Дмитрий Щёкин - Страна городов

Погоня за нами была скорей актом отчаяния, чем серьезной агрессии. Чака полагал, что ему удастся испугать малочисленную группу, по виду ничем не вооруженную, завладеть поклажей – а вдруг там и съестное окажется, по крайней мере, выгнать из перспективных охотничьих угодий, где была надежда найти мелкую – по силам племени добычу. О будущем Чака не задумывался, как и его соплеменники. Когда предводитель настигнутой им группы, вместо того, чтобы убежать, издал рев, похожий на крик ужасного хищника с длинными зубами, живущего прайдами в лесостепных зонах к полудню, там, где они с племенем жили раньше, он решил – что для него и его стада все окончено. Зачем оружие тем, кто может призвать на помощь дух могучего убийцы? Практичные дамы удрали, а он приготовился умереть, как положено главе – в бою и с дубиной. Гирька кистеня поставила неожиданную точку в планах на героическую смерть, и отправила молодого вождя туда, откуда он недавно поднялся только благодаря половому признаку – вниз в иерархии, к самым младшим загонщикам.

Я замечаю своим ученикам:

— Что я вам говорил о пользе всеобщего образования? Вот живой пример – погибло ограниченный число носителей знания – и привет, племя вымерло бы в кратчайший срок. Накопление новых знаний – процесс длительный. А если нет механизма сохранения знания, такого, как письменность, к примеру, если знания – удел избранных, то результаты – вон, в пещере сидят и радуются, что удалось набить пузо сегодня, не задумываясь особо о будущем.

Костя и Степан возвращаются через час, примерно, очень довольные – сообщают, что недалеко отсюда, у водопоя, завалили неплохого молодого оленя. Вид назвать затрудняются. В стаде было несколько особей, они выбрали молодого самца, пожалев важенок с телятами и вожака. Вожак гуманизма не оценил и загнал парочку на дерево, пришлось отстреливаться и от него. Результат – две туши. Оленье стадо не стало продолжать меряться силой с представителями Хомо сапиенс, имеющими дурную привычку швыряться убивающими палками, и бодро удрало по своим делам – может быть, выбирать нового вожака, взамен так глупо сложившего рогатую башку старого.

Я доволен. Про себя прикидывал: «На ближайшие недели стаду еды хватит, потом вернемся мы, и что-нибудь для них придумаем, жалко же… потихоньку введем этих людей к улучшению быта, не будем менять сложившихся тысячелетиями обычаев… Не допустим смешивания племени с нашими людьми… Все-таки – скорей всего, другой вид человека, надо дать ему развиваться самобытно…» Аха. Прогрессор новокаменной эпохи, спаситель рода эректусов. Размечтался. Я не учел один фактор – сам первобытный коллеФтиФ. КоллеФтиФ АБСОЛЮТНО не собирался расставаться с такими вот свалившимися ему на голову подателями жизненных благ. Правда, к чести Мадам хочу сказать – если у кого из членов коллеФтиФа и были мысли присесть на шею оным подателям, они были пресечены суровой дамской ручкой. Считая себя, ну, скажем, полноправными членами, нового стада, где они признаны достойными находиться у костра, учуяв запах свежей добычи от Костика и Степки, в буквальном смысле, причем, учуяв, Мада, прихватив с собой еще семерых женщин, двинулась за парнями – я отрядил всех ребят на разделку добычи. Мада прекрасно понимала, что место у костра и доля в добыче просто так не дается. Его надо заработать упорным трудом, на благо семьи. Вот и организовывала соплеменниц сообразно личному соображению о пользе, которое должны приносить соплеменникам.

На месте, где добыты олени, первобытные жители посрамили наших добытчиков – получив молчаливое разрешение от охотников, тетки бросились к тушам, и за считанные минуты освободили добытых от шкур, рогов, внутренностей, что не съедобны, что съедобно – завернули в шкуры. Я имею в виду сердца, печень и прочий ливер. Тетки закрепили туши на сломанных при помощи каменных ножей палках лыком за ноги, и бодренько двинули к кострам стоянки. ПРИЧЕМ, дали так вежливо понять мужикам, мол, не царское это дело – мазаться в кровишше, разделывая добытое непосильным трудом, когда вон сколько симпатичных дамочек вокруг… Лучше пусть охраняют их от непрошенных нахлебников типа шакалов, волков и прочей фауны. Обалдевшие парни потащились за процессией, и в таком-то виде предстали перед моими глазами – впереди Мадам с подругами, приплясывающие от невыразимого счастья вызванного обилием пищи, за ними – слегка обалдевшие мои мужички, начавшие с ходу излагать события.