Дмитрий Щёкин - Страна городов

Мадам, распорядившись резкими двумя-тремя фразами и парой подзатыльников, которые она раздавала подругам щедрой рукой, положила добытое передо мной, и стала ждать моего решения. Я не стал обламывать такой явной надежды и настроя на пир горой, и выдал весь ливер племени, зажав только немного печенки – на раз пожарить моим ребятам. С остальным мясом распорядился сделать походную коптильню и закоптить добытое впрок.

Пока народ ходил за добытым, а в особенности, когда отряд вернулся – мне стало понятно, что эти люди не будут нам помехой уж ни в коем случае, что мы сможем помочь друг другу выжить в этом суровом мире, а что до самобытности культуры – да ну ее, к такой-то матери, эту самобытность, если с неё детишки малые мрут. В конце концов, мы же не огненную воду пить этих первобытных учить будем. Научим чему полезному, чего-то и от них почерпнем – вон как лихо со шкурами управились. Решил так – отправлю всех с Костей и Игорем назад, на остров. Сами попытаемся дойти до Аркаимской долины. Если же по пути случится приключение подобное этому, либо слишком начнем задерживаться в пути – повернем назад, а поход к будущей «стране городов», повторим, когда сможем. Экзюпери устами Маленького принца верно сказал: «Мы в ответе за тех, кого приручили.»

Женщины племени, получив от меня указания, показали класс обработки шкур. С небольшими каменными ножами, мгновенно очистили шкуры, аккуратно соскребая до мездры мясо, тут же эти кусочки и поедая – двойная польза, натерли золой и распяли на просушку недалеко у костра, чтобы дым окуривал. Скребла-ножи для них из ядрищ-нуклеусов, набитых из местных кремней, наготовили пацаны – благо опыт у нас немалый уже, наловчились. Первобытные люди прыгали и радовались, еще бы – за один день столько эпохальных событий! Я не силен в антропологии, но по внешнему виду встреченные нами более походили на неандертальцев, по виденным мной в учебных пособиях реконструкциям профессора Герасимова. Выраженные надбровные дуги, могучие плечи, удлинённые руки. Хорошо развитая мускулатура. Если бы не длительная голодовка, и истощение, в единоборстве такие люди могут быть страшным противником.

Наутро отряд разделился. Наказав присматривать за Чакой, который поплелся за своими, опасливо держась в стороне, я повел оставшуюся группу на юг. Километр за километром мы углублялись в плейстоценовую степь.

Пока мы занимались просвещением приключившихся нам на дороге неандертальцев, в лагере с нашим уходом, работа не стояла на месте. Эльвира твердой рукой вела наш колхоз к всеобщему счастью. С едой проблема была нами пусть с трудом, но решена. Металлургия шла своим чередом, и насытив людей орудиями труда простейших типов, кузнецы взялись за изготовление сложного оружия, усовершенствованных затворов для арбалетов, пил типа лучковых, долот и сверл. Где-то в недрах гномьего цеха уже зарождались железные и медные котелки! А крючки и иглы поставили на поток – слишком часто ломались и терялись. На просьбы девчонок о замене, гномы разражались обыкновенно скандалом, набивая себе цену, и остановить их мог только Федька, обещавший им, когда-нибудь, поймав на набивании себе цены, набить им нахальные рожи.

И вот, если с едой, одеждой и инструментарием мы решили первоочередные задачи, то вопрос чистоты, пардон, прямо-таки чесался, во всех местах. Задачей номер один стало изготовление мыла для нашего хозяйства. Археологи установили, что мыло начали изготавливать уже 6000 лет до нашего времени. В античные времена мыло делали из козьего, бараньего или бычьего жира с примесью золы.

Эля перед собой не ставила легких задач – будучи по образованию, — пусть и неоконченному, преподавателем физики и химии, она решила с помощью ребят сделать настоящее мыло – и сразу. Наша подвижница не разменивалась на полумеры типа щелока и мыльной травы (бывает и такая). А вот настоящее мыло… Для этого нужен был поташ, как минимум, а как максимум – щелочь, или каустическая сода. Сода каустическая применяется в химической, газовой, металлургической, нефтехимической промышленности, и если ее удастся добыть, то это двинет вперед все наши задумки с промышленностью. Но потом, после тяжких раздумий, на первых порах Елка решила ограничиться все-таки минимумом. Поташ получили по старой русской технологии – золу, что образовывалась при готовке пищи, пережигании на древесный уголь, аккуратно собирали, многократно растворяли в воде и выпаривали на медленном огне. Тем более, что чугун уже имелся и в виде сковородок и чугунков весьма пришелся ко двору, не требуя для них дефицитного железа. Получив первые объемы поташа, Елка смогла, наконец, сделать драгоценное мыло. Отдушкой пошли вытяжки душистых трав, во множестве росших на острове.