Дмитрий Щёкин - Страна городов

Позже родилось между вновь приходящими учениками – «не хочешь читать Березовую книгу – отведаешь березовую кашу». К чему бы? Телесных наказаний на острове никто не узаконивал… и не практиковал, насколько мне известно.

Для занятий в темное время суток сделали фонари по типу керосиновых, с медным отражателем и керамическими стенками. Пусть тяжеловатые, но пожаробезопасные, и света они давали достаточно, особенно если таких фонарей несколько. Попозже в окошки вставили слюду, когда нашли ее в наших краях. Топливом служил скипидар, обильно выгоняемый нами из живицы. Стекло, добытое много позже, совсем сняло проблему домашнего освещения, вкупе с керосином из поволжской нефти, но это было много, много позже.

В какой-то момент назрела настоятельная необходимость в сборе «большого совета» племени. Решения приобретают силу, если они приняты и одобрены подавляющим большинством, тогда и исполнение не хромает. Главное – квалифицированно подготовить такое решение, а это уже – вопрос компетентности руководства. Кажется, это Карнеги говорил о том, что человек наиболее рьяно отстаивает именно собственные решения. Ну вот, и потребовалось в середине июля выработать план, куда идти дальше нашему племени. Это в смысле направления развития и направления исследований.

Мы многого достигли за месяц. У нас уже был добротный дом – пусть пока полуземлянка, но с высоким потолком и надежным отоплением, сработанным по типу корейского кана [8] Кан – корейская конструкция для отопления жилья в холодное время, из простой системы глиняных дымоходных труб под полом, на котором можно в этом случае спать. Существует также мнение, что каны являются изобретением хунну (народ Китая), а от них распространяются затем по всей территории Юго-Восточной Азии. Кан в хуннском жилище на Иволгинском городище (II–I в. до н. э.) проходил вдоль стен, при этом плиты дымоходного канала были поставлен на ребро. В некоторых случаях одной из стенок дымоходного канала служила материковая стенка основания жилища . Сами жилища представляли собой четырехугольные каркасно-столбовой конструкции полуземлянки площадью от 8 до 36 кв. м, некоторые имели вход-коридор., сделанным по совету и под руководством братьев Ким. В кладовую ежедневно добавлялись запасы вяленой и копченой рыбы, сушёные грибы и ягоды. Плетеные летние жилища, полуземлянки – дом, кухня, баня, мастерские и кухня обеспечивали предметами первой необходимости и удовлетворяли первые потребности в пище, отдыхе. Пора было развивать поселение и готовить к зиме запасы теплой одежды, мяса и растительной пищи. Решать, что делать дальше, я предложил на большом совете нашего племени.

С молодых лет не люблю всякого рода пустые собрания, пленумы, симпозиумы… съезды тоже терпеть не могу, потому что считаю – пустая говорильня может утопить любое хорошее дело изначально. Но тут особый случай – нужно, чтобы все знали, чего мы достигли за какой-то месяц, и вместе решили, куда нам двигаться.

Готовясь к совету, я обнаружил один интересный, с моей точки зрения факт. До момента «попадания» мы представляли собой все-таки аморфную человеческую массу, пусть с формальным лидером во главе – мною, но лидерство было действительно формальным, меня где-то уважали, готовы до определенного предела исполнять распоряжения, если это не шло вразрез с их понятием личной свободы, но – не более. Представься большинству, особенно из интернатских, возможность напроказить без последствий для себя, любимого, — она была бы использована в тот же момент. Чего только одна шуточка с купанием «красного коня» (помните эпизод с наказанием молодого человека?) — так с легкой руки, верней языка, Елены Матниязовой назвали это происшествие, поставившее окончательно крест на пребывании нас в молодежном лагере на берегу озера, и, в конечном счете, послужившем косвенной причиной к нашему перемещению.

Мелочи типа замены соли сахаром и наоборот в приборах целого воспитатальско-преподавательского состава на обеде, я даже не считаю за происшествие, благо виновных не нашли… но я-то своих знаю! Так вот. За все, повторяю за все время с момента нашего «падения в каменный век», я не разу не столкнулся с неподчинением, бурчанием под нос, типа, «А чо я? А оно мне нада? А чо, я крайний?» а раньше подобное приходилось слышать при любой постановке задач. Каждый кто, по роду своих занятий сталкивался с подростками, знает эти, буквально сакраментальные фразы, и знает, сколько времени тратит педагог, доказывая: «А если не ты, так кто? Именно тебе, любезный, „оно“ в настоящий исторический момент, насущно необходимо! Именно ты – на переднем фронте борьбы за чистоту окружающей среды, а также, совокупно – четверга, пятницы и прочих дней недели на данном грязном участке полов в общежитии, потому как твоя очередь… и так далее!»