Дмитрий Щёкин - Страна городов

Доблестные металлурги тем временем выдали «на гора» несколько следующих плавок, в общей сложности получив примерно пять-шесть десятков кило отличного медного сплава. Уж тут-то мы развернулись вовсю. Великолепный ковкий сплав дал нам возможность изготовить как несколько топоров, так и наконечники для серьезных копий и ножи для бытовых нужд. Топоры мы делали в форме русской секиры. Для копий решено было применить форму так называемой пальмы – северного копья, пригодного и для рубки, и для того, чтобы колоть зверя при возникновении такой нужды. А ножи я лично сработал в виде кхукри [7] Кукри, в ином написании Кхукри и Кукури – национальная форма ножа, используемого непальскими гуркхами. Клинок кукри имеет характерный профиль «крыла сокола» с заточкой по вогнутой грани (то есть это нож с т. н. «обратным изгибом»). Считается, что кукри происходит от греческого кописа, имеющего похожий изгиб, и попал в Непал с армией Александра Македонского в IV веке до н. э. А кукри был не только, и не столько оружием, сколько многофункциональным инструментом. Это инструмент воина, путешественника, крестьянина, охотника. Его хозяйственные задачи – силовые работы, для которых топор избыточен – обустройство лагеря, переправы, временного ночлега, расчистка лесистых участков под поле и огород, заготовка дров для костра, разделка туш. Ну, а там, где была нужна точная, тонкая работа, использовались дополнительные инструменты. В набор вспомогательных ножей, располагавшийся на основных ножнах, входило от одного до десятка мелких ножей. В большинстве случаев их было два – небольшой «чистый» нож карда (karda), для приготовления еды, строгания, тонкого и точного резания, и небольшой примитивный напильник чакмак (chakmak) — полоска высокоуглеродистой стали с ручкой, грубо обработанная и шероховатая, её применяли для заточки кукри, малого ножа и как часть огнива (кресало), для разведения огня. Сам кремень и трут тоже могли находиться в кармашке на ножнах. Иногда к комплекту прикладывались шило и специализированные ножи. — замечательного непальского изобретения, насчитывающего не одну тысячу лет. Представляя собой, по сути, комбинацию и рубящего и колющего орудия, этот замечательный нож ведет свою родословную как раз из эпохи бронзы. Рабочие качества его не так сильно зависят от качества металла, за счет большой толщины лезвия весит он достаточно много, имеет большую инерцию при ударе и вследствие этого – хорошо рубит и колет, при нужде может использоваться и как серп, удивительно универсальное и очень практичное орудие.

Из первых ниток, сделанных нами, получилась отличная тетива для луков. Старая, из нашей одежды пришла в негодность быстрей, чем хотелось бы. Девочки, в прошлой жизни выплетавшие фенечки и браслетики, из того же материала наловчились плести круговые бесшовные неразрывные приводные ремни для гончарных и токарного станков, и тем самым получили нешутейный инструмент для давления на гномов. Пусть ремни недолговечны, но без них – никуда. Натуральный обмен – мы вам приводной ремень, вы нам щипчики для ногтей, пилки и ножницы! Гномы кряхтели, но делали. Токарный станок дал детали вращения – разного рода шкивы, колеса, ступицы и спицы для сборных колес из дуба и березы, а впоследствии на первых этапах позволял выделывать то же из бронзы и меди. Лучковый станок с приводом от гнутой палки с «тетивой» из лыка позволил смастерить нехитрые ролики и шкивы для более сложных станков и отшлифовать сделанное. Кто хоть раз видел старинную швейную машинку с ножным приводом, будет иметь представление о наших последующих токарных станках. Мы постепенно совершенствовали конструкцию шпинделя, каретки для резца, крепеж делали сначала на клиньях. Постепенно добились приемлемого качества при изготовлении метизов – винтов и гаек, смогли сделать вал реверса для станка. Я иногда ругался на «гномов» – станки у них постоянно находились на доработке и «усовершенствовании». Я хмыкал, повторял армейскую мудрость «Не трогай технику – она не подведет», но полет творческой гномской мысли остановить не мог.

Не грешил усовершенствованиями гончар – Егор Хромов, с помощниками он больше занимался экспериментами в области изготовления глазури, подбирая долевой состав шпата, поташа и других премудростей. А гончарный круг, говорил Егорка, «Сто тыщ лет крутится, и еще прокрутится, а если привода серьезного нет, — пока покрутим вручную, нечего в работающий механизЬм лезть», — отгоняя жаждущих усовершенствовать все подряд гномов. Гончарная мастерская исправно по готовым шаблонам выдавала на-гора все лучшего качества – технология нарабатывалась с опытом – миски, ложки на манер японских, крынки, котелки, фляжки-баклажки и другую необходимую мелочь. Не только посуда, но и нужные абразивные круги – глина с толченым просеянным корундом, новые основания гончарных кругов – они вполне себе неплохо получались в печи – нужного диаметра и веса, обеспечивающие хорошую инерцию, крутясь в дубовых подшипниках набивной схемы – с набивкой крапивным жгутом и смазкой дегтем. Вполне себе жизнеспособная схема, кое-где, наверное и до нашего времени работает и «на пенсию» не собирается.