Дмитрий Светлов - Закон меча

– Вон тот, с тараканьими усиками! – презрительно крикнула Леанта, указав на Ожье де Сибаца.

Норманн на автомате перевел, и только хохот зрителей заставил понять случайный каламбур и двусмысленность слов. Blatte moustache – тараканьи усики – это была презрительная кличка мужчин, мягко говоря, неприличного поведения. Месье Ожье рванулся к воротам, но друзья в последний момент его удержали. На ристалище можно было выйти, только вот нельзя было вернуться обратно за броней и оружием. Оскорбление заставило де Сибаца в спешке облачиться и чуть ли не галопом выскочить из ворот к линии готовности. Настоящий рыцарь, ничего не скажешь! Полный миланский доспех состоял из трех соединенных кольцами нагрудных пластин и одной пластины на спине. Более мелкие, нашитые на кожу пластины сверкающим водопадом стекали на бедра, колени и голень, где снова прикрывались отдельными пластинами. Шик! Блеск! Красота! Зато Леанта нисколько не спешила, но ее выход из шатра заставил Норманна злобно зашипеть. Мало того что она пренебрегла кольчугой и шлемом, девушка затянулась в кожу, явно позаимствовав у подружек одежду на размер меньше. Публика благожелательно приветствовала выход красивой северянки с коротким копьем в руках. Тем не менее ее шансы на победу единодушно признавались нулевыми. Что может сделать эта красавица с рыцарем в полном боевом доспехе и с длинным тяжелым копьем?

– Начинайте! – Распорядитель махнул красным платком и ушел за барьер.

Ожье де Сибац начал разгонять своего першерона (название породы), Леанта без тени страха пошла навстречу, слегка покачивая копьем на уровне лошадиной морды. Через секунду до рыцарской кобылки дошло, что ее собираются убить, и она начала забирать в сторону. Всадник рассерженно дернул удила, но было уже поздно, в три прыжка девушка оказалась рядом и ткнула копьем в лошадиный бок. Кобылка взбрыкнула, заставив седока сконцентрироваться на удержании животного. Через мгновение вертикальный рубящий удар наконечника копья рассек у доспеха боковые ремешки, а возвратное движение пронзило всадника насквозь. Обмякшее тело с лязгом рухнуло на землю. Немного постояв, Леанта небрежным ударом сбила шлем с головы поверженного врага и презрительно плюнула ему в лицо. Над ристалищем пронесся торжествующий крик: «Слава Одину!» После чего последовали реверансы в сторону епископа, судей и зрителей. Отойдя на шаг, девушка по-футбольному пнула шлем и, ойкнув, запрыгала на одной ноге. Еще бы! Бациет с «Собачьей мордой» весил не менее трех кило! Публика грянула хохотом с овацией, простой и понятный поступок с простодушной девчоночьей реакцией на боль пришлись зрителям по душе.

Возвращаясь обратно в шатер, Леанта скорчила рожицу и показала Норманну язык, а в ответ увидела грозный кулак. Слуги готовили ристалище к заключительной схватке, конюхи уводили раненую лошадь. Она уже не увидит замковой конюшни, после ранения животное начнет шарахаться от обычной палки. Так что впереди у лошадки была долгая трудовая жизнь. Леанта быстро переоделась в шелковое платье и прижалась к Норманну.

– Не сердись, милый, мне не впервой идти с копьем на тяжелого всадника.

– Многих перебила? – хмуро спросил Норманн.

– Помню только первого, я тогда струсила и хотела убежать. Помог брат, пригрозил сначала убить меня, а потом всадника.

– Хороший у него метод лечения!

– Правильный, трус может увлечь за собой остальных воинов. Закон Одина требует убивать бегущих от врага.

Распорядитель ристалища снова вышел в центр, посмотрел на солнце, которое находилось на полпути до зенита, затем на епископа, и громко объявил:

– В заключительном поединке сойдутся герцог Андрей против графа Исаака д'Аранто! Бой до свершения правосудия!

Последние слова означали, что секундантам давалось право присоединиться к выяснению отношений. Кроме того, доверенные могли заменить раненого господина, что случалось крайне редко. Просто не успевали: сначала надо было добежать до раненого, а за это время противник гарантированно добивал врага. Исаак д'Аранто предстал перед зрителями на рыжем, укрытом кольчугой тройного плетения тяжеловозе-брабансоне – так называлась эта порода лошадей. Сверкающий пластинчатый доспех был усилен коваными наплечниками, наручами и поножами. В руке рыцарь держал огромное копье, к седлу был приторочен целый арсенал оружия. Первым шел тяжелый полуторный меч, затем боевой молот, или по-русски клевец, рядом висела булава, а замыкалось все боевым цепом, европейским вариантом кистеня.