Михаил Михайлов - Мутаген

– Привет, Умник, – поприветствовал меня Ухо, старший этой команды. – С чем и кем идешь?

– Да так, – махнул я рукою, – половина туристов, а трое новички. Только что из внешнего мира прибыли, за острыми ощущениями приехали.

– Ха, тогда они их нахлебаются до отвала.

– Что верно, то верно. Ладно, Ухо, бывай, а то мне еще идти и идти до ближайшего привала.

– Бывай. А где собираешься остановиться?

– Не знаю, может, в одном из овощехранилищ.

– Не стоит, – отрезал Ухо. – Там много мутантов расплодилось, особенно «фризы» и «магниты». Да еще «жабов» видели, и «кукольники» пошаливают. Лучше выйди к общагам. Не в них самих, а поблизости расположиться можно.

Попрощавшись, наши отряды разошлись, а я свернул почти перпендикулярно нашему курсу, в дебри полусухих лесов. Спутники немного забеспокоились, но промолчали. И хорошо, а то я сейчас был весьма на нервах и мог жестко отреагировать на любую критику. Чертов Штырь куда-то запропастился и не подавал о себе известий. Пару раз включал «визор», но ни единого сообщения не пришло от моего помощника.

Под ногами захлюпала черная жижа, сообщая о приближении к болотам. Пока это был только самый край, но через пару километров начиналась настоящая трясина, готовая утащить любого зеваку. И ведь что интересно – раньше, до Мутагена, тут никаких болот и в помине не было. Зато сейчас… полный отпад. Предупредив спутников о том, чтобы шли только след в след, я занял позицию во главе отряда и повел всех за собою.

Идти приходилось крайне осторожно, некоторые места, казавшиеся мне подозрительными, приходилось проверять шестами. Ничего не поделаешь, штуки по прозванию «капканы» еще никто не отменял. И ведь не зря старался! Три подозрительных участка подтвердили, что все правильно делалось. Хотя… «капканы» на болоте само по себе одно логическое недоразумение. Поди тут определи просто воду от других, но уже смертельно опасных участков. Мутаген… Увы, с обычной логикой тут не всегда стыковки идут.

Уже в темноте я вышел к небольшому островку, на котором и собирался устроить привал. Говоря о возможном месте ночевки, я немного сбрехнул Уху. Не стоило ему знать, где моя группа будет ночью. Это на случай того, если идущие за нами преследователи питают к нам не самые дружеские чувства. Вздумай они разузнать от искателя эти сведения, то ничего у них не выйдет, даже используй они для этого не самые гуманные средства. Точнее, не выйдет нас найти. Оставить ложный след – вещь нужная, никогда не стоит забывать о подобных мерах предосторожности.

– Привал, – выдохнул я, скидывая рюкзак на землю, после того как удостоверился в отсутствии мутантов всех мастей и недоброжелательных к нам людей. Да и вообще людей поблизости… – Теперь до рассвета никуда не уйдем.

Мои спутники повалились там же, где и стояли. Даже тренированные бойцы не избежали этой участи. Да что говорить – сам был выжат почти до предела. Подложив под ноги рюкзак, чтобы ноги оказались немного приподнятыми, я пролежал в этом положении минут двадцать. Отдышавшись, я уже спокойнее и внимательнее присмотрелся к людям. Девушка и ее помощник продолжали лежать на земле, безопасник последовал моему примеру, дав отдых ногам. А вот бойцы уже очухались и разошлись по сторонам, разобрав на сектора окружающую местность.

Правильно, конечно, вот только ночью это болото имело одну особенность, которая могла помочь в плане обнаружения подкрадывающихся противников. Оно усиливало малейший шум в несколько раз, сообщая об этом любому существу с ушами, располагающемуся метрах в трехстах от источника шума.

Потом мои мысли плавно перетекли на Штыря, продолжавшего молчать. Едва попытался прикинуть возможные варианты, как ко мне приблизился безопасник, усевшийся рядышком на свой рюкзак.

– Умник, – начал он, – есть пара вопросов.

– Задавай.

– Куда пропал Штырь? И сколько еще до места?

– К месту приблизимся завтра ближе к часу дня, а вот пропажа Штыря и меня беспокоит. Должен был подойти еще перед болотом, но этого не случилось.

– Он точно пошел проверить дорогу? – всмотрелся в мои глаза безопасник.

Ага, смотри, сколько душе влезет. Мало того, что забрало искажает их вид, так еще и сумерки же сгустились почти до полной непроглядной темноты, а пользоваться любыми осветительными приборами, кроме «ночников», я же и запретил. Да и вообще, умение врать, не краснея и не отводя глаза, всегда при мне. Правда, сейчас смысла не было напрягать себя и что-то выдумывать.