Михаил Михайлов - Мутаген

«Слышишь меня?»

«Топай спокойно, лягушонок-путешественник».

Отбив сообщение, я отключил прибор и принялся ждать. Не прошло и десяти секунд, как шлепанье возобновилось, постепенно превратившись в гулкое звучание. На эти шумы подорвались бойцы, но я их успокоил тихим шепотом, сообщив о приближении своих.

Фигура Штыря возникла неожиданно. Вот еще совсем недавно клубился туман, почти не просматриваемый через «ночник», а через секунду в том месте не спеша бредет человеческая фигура. Мой давний знакомец подошел почти вплотную и плюхнулся на землю. Черт, ну и амбре же от него исходит, прямо концентрат болотной жижи какой-то!

– Блин, насилу вас тут нашел. С огромным трудом вспомнил об этом островке и угадал.

– Говори давай, догадливый, как все прошло.

– Как и предполагали. После того как пропали сигналы «визоров», преследователи стали искать следы и нашли – мои. По ним они вышли туда, куда вы и не думали идти, но тут я едва не попался и вынужден был петлять, чтобы сбить их с хвоста. Сбил, но, если наши догадки верны, то надолго все равно стряхнуть не удастся.

– Рассмотрел, кто они такие?

– Ага – откликнулся Штырь, присасываясь к горлышку фляги. – Чистильщики. Причем очень подготовленные, опыт не только местный, но и военный из внешнего мира. Всего восемь человек, вооружены до зубов. Комбезы моего уровня, по крайней мере у половины. Других как следует разглядеть не удалось, ситуация не позволяла.

Сведения были самыми неприятными. Я готов был смириться с бандитами, с наемниками из мелких кланов на худой конец. Первые не очень опасны, от вторых тоже можно отбиться. Зато наемники из числа чистильщиков – дело совсем другое. Это не простые ловцы удачи, а члены пусть своеобразного, но клана. Если их руководству втемяшилось принять заказ, то выполнять его будут, пока не удастся или пока кровью не умоются по самые уши.

Но вот кто их нанял? Пока что вопрос остается открытым. Если взять за основу слова Воронцова о полнейшей секретности, то можно предположить и участие «родственных» силовых контор. И в этом случае дело пахнет керосином. Тогда чистильщики, должным образом мотивированные заказчиком, будут следовать за нами до конца и там устроят трепку, как только убедятся в том, что прибыли на место. А могут и попробовать захватить моих подопечных, попытавшись силой выбить из пленных необходимые сведения.

– Отдыхай пока, – сказал я искателю. – Пойдем с рассветом обратно.

– Как обратно? – вскинулся Штырь. – Там же эти…

– Так получилось. Безопасник, чтоб ему пусто было, сказал, что место совсем другое, а то, к которому мы шли, просто для отвода глаз. Вот такие у наших работодателей интересные игрища происходят. Самих бы их сюда, в центр событий.

– Уроды, – отозвался Штырь, укладываясь на землю. Через минуту он уже спал, изредка вздрагивая всем телом, реагируя на особенно громкие звуки, доносившиеся со всех сторон.

Сигнал к подъему я дал, когда небо уже достаточно просветлело. Охранники поднялись быстро, не доставили хлопот и девушка с безопасником. Зато помощника по научной части пришлось поднимать чуть ли не пинками. С трудом добившись от него, чтобы он поел и попил, я приказал выдвигаться.

Обратная дорога по тропе была ничуть не проще, чем вчера. Казалось бы, странно, ведь ранее мы уже проходили по ней и не обнаружили особо неприятных сюрпризов. Вот только ситуация на территории Мутагена меняется каждые несколько часов. Пройденный перед этим путь может обзавестись несколькими коварными мутантами, устроившимися на ранее безопасной тропке, или тот же «жаб», любящий приканчивать жертв на расстоянии, устроится в кустах. Расслабившись на, казалось бы, уже изведанном пути, искатели не раз были наказаны за подобное разгильдяйство. Смертельно наказаны. Вот поэтому и не возвращаемся мы по своим следам, никогда.

Появление Штыря почти не вызвало эмоций. Охрана с безопасником не повели и бровью, научный помощник был не в том состоянии, чтобы радоваться возвращению искателя и донимать того вопросами, а девушку я резко одернул, состроив мрачную мину на лице.

Постепенно почва под ногами стала затягивать ноги все меньше и меньше, и вскоре мы покинули негостеприимные затопленные места. Сроду не мог понять, как тут уживается Эскулап. Понятно, что он давно уже стал неотъемлемой частицей Мутагена, но по сравнению с некоторыми другими этот сохранил не только личность, но и всю «человечность». Даже, по моему глубокому убеждению, еще прибавил. Не зря многие искатели ему жизнью обязаны и при случае порвут за него окружающих, как нанотузик наногрелку.