Михаил Михайлов - Мутаген

– Умник, – окликнул меня Черский. – Сколько нам идти?

– Если без эксцессов, то к вечеру приблизимся почти в упор, но в случае помех только к завтрашнему утру или полудню.

– Завтра – это долго будет, нельзя ли ускориться или выбрать маршрут покороче?

– Нельзя, – отрезал я. – Это Мутаген со всеми его милыми особенностями, а не лесопарковая территория.

Капитан отошел на свое место, а я поменялся местами со Штырем, заняв место во главе отряда. Местность сейчас стала изобиловать облизывающимися на все проходящее мимо мутантами, поэтому и встал на «тропление», как самый опытный. Впереди лежала асфальтовая полоса, практически полностью совпадающая с нашим маршрутом, но на ней очень часто вставали засадами столь неприятные личности, как искупители и изредка хранители Ковчега. Первые… ну, эти сдвинутые на всю голову садисты шлялись везде, где не было Простора или гранильщиков. Зато хранители в данном секторе оказывались лишь боевыми группами, чьей задачей было зачищать окрестности от «еретиков». Террор – метод вне своих исконных территорий в качестве профилактики. Создавали этакое «предполье», чтобы заранее отбить у случайного народа охоту лезть в свои исконные угодья.

Пришлось опять уходить в сторону, делая огромадный крюк. А что поделать? Обитающие в Мутагене давно усвоили простую истину – нет здесь прямых путей. Любая дорога превращается в вереницу петляний, обходов и возвращений назад с целью выбрать путь подоступней.

Вот и сейчас я вышел на некий перекресток, на котором надо было выбрать направление дороги. На одном из них располагались «тоннели кукольников», а второй изобиловал массой недвижных мутантов и имел крайне сложный рельеф.

Второй путь был предпочтительнее, так как с «кукольниками» сталкиваться было не с руки – твари довольно разумные, по меркам порождений Мутагена. А аномалии… всего лишь тупые машины уничтожения, не более того. Да и бегать не умеют, что весьма важно. Проще говоря, внимательно смотри по сторонам, и шанс влипнуть в историю существенно снизится. Конечно, придется очень туго, надо будет постоянно ориентироваться по «визорам» и проверять каждый шаг, но от этого никуда не деться.

Чтобы дать народу немного отдышаться перед предстоящим тяжелым маршрутом, я дал сигнал к отдыху. Тем более что и часы показывали почти час дня. Вот только в мои планы вмешалась посторонняя сила, сведя на нет все усилия и планировку.

Шедший последним Штырь внезапно полетел на землю, матерясь и держась за ногу. Левое бедро у него было разворочено. Точнее, больше всего пострадал комбез, принявший на себе по максимуму удар, но и конечности досталось. На несколько секунд я замер, осматривая окрестности.

Непростительная ошибка, но в тот момент я считал, что нас атаковал «жаб» – похожий на лягушку-переростка мутант, плюющийся на манер пневматического ружья или кусками металла, или просто сжатым воздухом. Тварь была очень опасна как сама по себе – разогнанный до офигительной скорости металл или камень порой прошибал и серьезные комбезы, – так и в стаях.

В последнем случае обстрел велся со всех сторон и плоскостей, так что прятаться от стайки «жабов» было не самым удачным решением. Что так? Да был большой шанс нарваться на обстрел доселе незамеченной твари, восседавшей на телеграфном столбе или в ветвях дерева. Следовало засечь направление стрельбы и мигом подавить, благо на «перезарядку» каждому мутанту требовалось около полуминуты. Вот и сейчас, не слыша выстрела, я посчитал рану у Штыря следом от плевка не замеченного нами «жаба». А прочие толком ничего не поняли, даже охранники, которые были обстрелянными людьми. Как я уже отметил, это была грубая ошибка. Спустя пару секунд последовало продолжение неприятностей – на спине научника защитный костюм разлетелся лохмотьями и темными брызгами. Тот кубарем полетел на землю и затих.

– Лечь, всем лечь, – заорал я и сам повалился на землю, стараясь забуриться поглубже в толщу земли.

Толстый защитный комбез сейчас сыграл мне плохую службу, подняв мою фигуру высоко над поверхностью. Совсем рядом со мною вспухли фонтанчики земли, показывая места попадания пуль.

Я ошибался, когда списал ранение Штыря на мутанта-земноводное. По нам самым обычным манером стреляли, причем стремились вывести из строя именно проводников. Штырь попал под первый выстрел, потом поразили научника, но сдается мне, что целили по капитану. Тот шел предпоследним и уступил свое место помощнику девушки, который едва мог идти. А вот сейчас обстреливали меня, стремясь нащупать лежку.