Вера Чиркова - Бегущие по мирам

В мгновение ока я оказалась возле крыльца Янинны, отломила веточку с бутонами и перенеслась к своей двери в миры. Оглянулась – никого нет, схватилась за экран и ловко направила его туда, куда минуту назад даже смотреть не хотела.

Он сидел у стола, устало навалившись на столешницу локтями, и держал перед собой свой кристалл.

Я добавила звук.

– …А на западную? Нет? Почему?! Викторис, это неразумно – держать меня в столице. Ну слушаю… Ты неправ. Ладно, раз большинство… Нет, у меня есть дом. Ничего, привезу мебель, найму слуг. Вик, ты не понял? Ну не могу я во дворце… Ладно, в комендатуре так в комендатуре. Наверное, так даже лучше. Все.

Дэс спрятал кристалл за пазуху, с тоской посмотрел в окно, не догадываясь, что смотрит почти прямо мне в лицо, и тяжело опустил голову на стол.

Черт. Как мне вдруг жалко стало… и его… и себя. Но он ведь сам выбрал?

Пусть теперь мучается. Но мирабилис я ему все-таки брошу. Он же мне бросил – тогда, в Танаисе?

Экран я подвела к самой столешнице, с той стороны, куда он повернулся затылком. Открыла буквально на секунду, бросила веточку – и сразу захлопнула. Дэс мгновенно насторожился, дернулся в сторону и метнул вдоль комнаты быстрый испытующий взгляд. И тут обнаружил мой подарок.

Он забыл про свою маску невозмутимости на целых три секунды. И я второй раз увидела его настоящее лицо, только теперь на нем была не усталость, а… надежда? А потом он все сообразил, резко сжал губы и нахмурился.

Ну и ради бога. Оставайся со своими тараканами.

Я решительно выключила экран и вмиг перенеслась в свою спальню.

Все, хватит сомневаться. Раз решила взять тайм-аут, значит, надо брать. В конце концов, мне всего двадцать лет и титул старой девы пока не грозит.

В моей спальне, как ни странно, было светло. Я первым делом выглянула за окно, внимательно оглядела творящийся там разгром, колонны и перекладины недостроенного эркера, вздохнула и пошла снимать надоевшие сапоги.

Умывшись и переодевшись, прошлась по комнате, решая, чем бы заняться в первую очередь, и случайно остановила взгляд на конторке. А уже через минуту сидела с грифелем в руках, торопливо набрасывая на бумагу запавший в душу взгляд, растрепавшиеся волосы, приоткрытые в счастливом изумлении твердые губы…

А дорисовав и рассмотрев, решительно свернула и спрятала подальше, чтобы не натолкнулась ни Сина, ни кто-нибудь другой. И отправилась проверять, есть ли кто дома.

Как ни странно, Алинты в башне не было. Сина сообщила, что она помогает кормить ведьм. Но и в одиночестве моя служанка не скучала – мазала каким-то зельем ссадины на скуле сидевшего на кухне Мета.

– Кто? Отец? – коротко спросила я, с огорчением вспомнив, что так и не нашла времени разобраться с его папаней.

– Ага, – печально глянула на меня Сина. – Он забрал у тетки все деньги. Мет только сказал, чтоб он оставил хоть на рыбу, а он…

– Все ясно. Где мы его найдем?

– Возле пристани, в харчевне кривого Тробба.

– Идем, – взяла я парня за руку и перенесла его к конюшне для лошадок ковена.

От нее до пристани было несколько метров.

– Здорово! Как вы это делаете? – Глаза Мета сияли от восторга.

«Как мало иногда человеку нужно, чтобы забыть боль и хоть на миг почувствовать себя счастливым», – подумала я печально, пожала плечами и направилась к пристани.

– Вон она… – шепнул парнишка, указывая мне взглядом на невысокое строение, выкрашенное по фасаду ярко-синей краской и разрисованное примитивными изображениями бутылей и окороков.

– Тебе лучше со мной не ходить, – правильно поняла я колебание парня, – просто скажи, какой он.

– Такой здоровый, в желтой куртке… А, у него еще волосы очень короткие – подшутил кто-то.

– Найду, – пообещала я и шагнула внутрь.

Вначале мне показалось, что внимания на меня никто не обратил, и лишь минутой позже поняла, что это просто некий местный ритуал. Но этой минуты мне с лихвой хватило, чтобы осмотреть немудреную обстановку, длинный стол и скамьи для посетителей в одной половине, очаг и стол поменьше, на котором громоздились миски и котлы, – в другой. И понять, что сегодня у хозяина не самый лучший день. Посетителей было всего четверо. Один, немолодой мужчина, похожий на рыбака своей поблескивающей чешуйками одеждой, мирно доедал какое-то варево недалеко от двери, а трое основательно расположились на другом конце стола.

Подходя, я рассмотрела лежавшие перед ними кучки монет, глиняные кружки с выпивкой и разбросанное по столу штампованное галетное печенье.