Вера Чиркова - Бегущие по мирам

Вот вовсе не это я хотела им сказать. Сорвалось. Черт, и когда я научусь скрывать свои мысли и свою боль, смотреть предателям в лицо с насмешкой и превосходством? Боюсь, никогда. Ну а если и смогу, это буду уже совсем не такая я, какой привыкла видеть себя в зеркале.

– Таресса, – Терезис смотрел не на меня, а в тарелку, – что я тебе сделал?

– Ты и сам знаешь, – печально вздохнула в ответ, – только думаешь, что я не знаю. Как ты мог согласиться стать моим учителем?

– Немытые гархи, – скрипнул зубами Тер, – я ведь знал…

– Ты еще тогда знал, когда сказал, что он трус, – подтвердила я, – помнишь, в избушке? Тебе тогда было очень больно, и врать ты не мог, только я тогда первый раз была в чужом мире и не очень-то обращала внимания на твои слова. Но сегодня я все вспомнила и все сложила. Стоп! Не нужно ничего объяснять. Я уважаю чужие решения. И если ты не против остаться просто напарником, отказываться от тебя не стану. А в учителя попрошу Хенну. Хоть она и попадается на пути много чаще, чем должна по теории вероятности, но не лишена деликатности, и это мне подходит. Ну а он…

Я взглянула на сидящего с каменным лицом Дэсгарда, горько усмехнулась и решительно закончила:

– Он пусть идет по своим важным делам. Даже сама отведу, с доставкой на дом. Но не задаром. Я хочу, чтобы с меня сняли заклинание приглушения. Оно меня унижает. Да и вообще я привыкла жить в полную силу, а не существовать.

– Я согласен, – бесцветным голосом проскрежетал Дэсгард, – только отправишь сейчас.

– Хоть сию секунду. Снимай заклинание.

– Сниму, когда окажемся на месте. Слово эрга. Веди в тот дом в столице, где мы останавливались.

– Немытые гархи! – вскакивая, взвыл Терезис. – Да вы оба сумасшедшие!

– Не вмешивайся! – остановил его взглядом эрг, но я и сама не хотела растягивать болезненную церемонию.

Схватила Дэсгарда за руку, и в следующую секунду мы стояли друг против друга в полутемной комнате, где когда-то Гайтола поила меня чаем.

– Снимай!

– Только ты сразу уйдешь.

– Да уж не волнуйся, не останусь, – отрезала я.

Он сморщился, как от удара, и нарисовал рукой в воздухе замысловатый вензель. Я даже покачнулась от ощущения неожиданной легкости в теле, мыслях, от яркости чувств. Торопливо зажмурилась, чтоб не встречаться с ним взглядом… и рухнула на золотистый песок любимого пляжа.

Просто не могла сразу вернуться на веранду, встретиться взглядом с огорченным Терезисом. Сидела и давилась слезами и обидой, накатывающей волна за волной, как вода на песок.

Напарник сам прибежал, шлепнулся рядом, задыхаясь от бега, плеснул в кубок вина.

– Выпей.

– Я пью вино только по праздникам, – всхлипнула я.

– Считай, что это праздник, – объявил он и сунул мне в руку кубок, а потом поднял бутылку и сделал несколько жадных глотков.

– Шутник-самоучка… и алкоголик…

– Какой есть.

– Это его выражение, – буркнула я. Вспомнила, что собиралась пытать этого партизана, и решительно вытерла слезы. – Ну давай рассказывай.

– Что? – не понял он.

– Все, и с самого начала.

– Тара, я всего не знаю.

– Как ты меня назвал?

– Ты же сокращаешь мое имя.

– Но у тебя получается звучное, а у меня – ящик. Или мешок… не хочу.

– Придумай, какое хочешь, – покорно вздохнул он, – я на все согласен.

Ресса? Бр-р-р… Теса? Еще хуже. Черт, вот имечко…

– Тесса подойдет?

– Это серая горная кошка.

– Да? Жаль, что не тигр, но я согласна. А теперь давай сначала.

– Ты понимаешь, что это личная тайна?

– Не смеши. Не бывает таких личных тайн, о которых осведомлен даже последний ученик в ковене. И не заставляй меня приступать к пыткам.

– Вот теперь ты не смеши. Ты на такое не способна.

– Тер, я очень хорошо понимаю, что ты пытаешься увильнуть, но я не шучу. Я хочу прямо сегодня все знать, и сразу предупреждаю: плакать больше не буду, правда. Я потеряла целый мир – любимого отца, бабушку, дом, учебу, работу в Мексике, – и не плачу. Не стану убиваться и из-за одного человека. Только объясни, это что, правда началось из-за запечатления? Ну? Что ты смотришь так виновато? Тер?! Я ведь даже не подозревала! Только сегодня додумалась!

– Ты же была под приглушением, уже удивительно, что и об этом догадалась, – хмуро сообщил Терезис. Перевернулся, лег животом на песок и начал задумчиво копать ямку. – Обычно это заклинание надежно держит запечатление и, когда оно проходит, снимается безболезненно. Понимаешь, чтобы у тебя пробуждался дар, ты должна была рваться на свободу, а для этого нужно обязательно ненавидеть вызвавшего, чем сильнее, тем лучше. Это как стальной клинок, если не закалить – толку не будет.