Борис Царегородцев - Время больших побед

Вылетаем наверх. Ну, козлы!!!

Если возле вас такой крик или, хуже того, выстрел, что делать? Правильно – мгновенно на автопилоте в канаву, за камень, в любое укрытие, оружие к бою, палец на спуск, высматриваем цели. А если вы – гражданский? Или только призванный, без опыта или тыловой?

Вот именно – будете стоять столбом, крутя головой: «что это было». Первую секунду – точно. А второй секунды, если не повезет, уже не будет!

Так вот и немцам не повезло.

Полянка (вроде даже какой-то огород). Домик, сараи сбоку метрах в тридцати. И возле грядок фриц, на крыльце второй. Оба без оружия, глазенки вылупили на нас, замерев!

Стреляю в того, кто на крыльце. Поскольку ему скрыться – миг, а теперь лежи тушкой! Второй бежит к домику и орет, будто его режут:

– Партизанен! Партизанен!

Так и лег с пулей в затылке. Нырнул бы рыбкой меж грядок – прожил бы на несколько секунд дольше.

Выстрел! Из домика. В белый свет как в копейку.

Нас, конечно, на виду уже нет. Залегли за камнями. Фрицев осталось двое, и связи у них нет (не подходят нигде телефонные провода). И домик все же не дот! Хотя каменный, блин!

Движение в проеме. Ствол винтаря, кто-то выглядывает – хлоп! Вскрикнули – слышал ясно. Может, и не насмерть, но подранил точно. Что дальше делать?

– Эй, там! Предлагаю сдаться в плен. Иначе забросаем гранатами.

Надо спешить, пока там кто-то не связался со своими по рации. По всей видимости, один из двух – радист. Даю двадцать секунд – потом всем смерть! И пленных брать не будем!

Отчего-то я крикнул это по-английски. Сам понять не могу, как это вышло.

– Нихт шиссен! Не стреляйте, мы сдаемся!

Выходят двое. Причем один тащит второго. Обезоруживаем, связываем. Осматриваем дом – ничего для нас интересного. Ну, кроме бумаг и пары хороших биноклей.

– Моему товарищу нужна помощь. Окажите, как культурные люди.

Фриц-то по-английски говорит.

– Кто радист? – спрашиваю также по-английски.

– Он и был радистом, – показывает на скрюченный труп на крыльце.

Блин, да он же нас за бритских коммандос принимает! А что, идея хороша, может, будет не таким упертым. Со вторым, что был с ним внутри, все ясно! Проникающее в грудную клетку – не стоит и возиться. Стреляю ему в голову.

– Бесчеловечно! Мы – пленные, имеем право, – завопил немец. – Я не стану молчать, ваше командование вас накажет!

Все это он по-английски чешет. Ребята смотрят с интересом, как спектакль. Машу рукой – уходим! Тащим за собой и этого фрица до катера.

На катере все готово. Приказываю готовиться к отплытию.

– Влад, как движки и в баке?

– Все о’кей.

– Вопросы есть? Немца возьми!

– Вы русские???

Шлеп!

– Ну, Рембо… Убил?

– Да разве я ждал, что он прыгнет, как кенгуру, со связанными-то руками? Сам на кулак нарвался! Дышит вроде – нокаут!

Мне было любопытно узнать, что за мутный тип этот фриц? И по-английски балакает прилично. Имеет ценность или сразу его к рыбам? Так, ксива его – Вилкат Артур, фамилия какая-то прибалтская, обер-гефайтер (обер-ефрейтор, по-нашему «мосел» – младший сержант) 321-го батальона береговой службы. Тьфу, как это на русский перевести, не разбираю я по-немецки, кроме отдельных слов. Английский, испанский знаю, бывал и говорил, а с гэдээровцами не доводилось!

– Приведите его в чувство.

Рембо черпает ведро морской водицы и выливает на башку этому шустрому. Очухался.

– Литовец? И что же, в вермахте?

– Руки развяжите, русские свиньи!

– Руки? А что, можно!

Приказываю развязать. Беру его руку на болевой и ломаю указательный палец на правой. Пока он воет, повторяю то же на левой. Помимо того что больно, еще и полезно для безопасности. Теперь он не сможет быстро воспользоваться оружием, даже если схватит. А также сильно ударить кулаком или провести захват. Можно и переговорить в спокойной деловой обстановке.

– Так отчего литовец в вермахте? За неправильный ответ будет больно. Очень.

– Я из Мемеля!

– И что ж тебе русские сделали, за что ты так их ненавидишь? Хутор спалили, семью раскулачили, жену изнасиловали, детей зажарили и съели?

– Ненавижу. За то, что вы есть. И всегда угрожали великой европейской цивилизации. Своей дикостью, бескультурьем, тиранией. Ваша земля самой природой и Богом создана, чтобы быть житницей и кладовой цивилизованного мира! А вы при ней – рабами и слугами. Но вы не желали покориться или убраться, чтобы там была культурная Европа, аккуратные домики, ровные дороги, распаханные поля, а не ваш вонючий навоз! Ничего, скоро все это будет! И великий фюрер загонит остатки ваших орд в сибирскую тайгу и тундру, где вам самое место! Ты сейчас убьешь меня, русская сволочь, но вам не остановить цивилизации!