Андрей Бондаренко - Чукотский вестерн

А когда сильный дождь начнётся, то можно будет попробовать и вперёд продвинуться, навстречу противнику, – это называется «встречный бой». Вот тогда и гранаты пригодятся.

Прошёл час. Тучи надвигались достаточно медленно, но неотвратимо, ещё минут сорок и начнётся светопреставление, с последствиями непредсказуемыми…

Справа донёсся едва слышный знакомый свист. Ник повернул голову, так и есть: под прикрытием оборвавшегося когда-то горного склона, чьим нынешним продолжением являлся плотный ряд кустов голубики, стоял Лёха Сизый, а за ним ещё трое – Эйвэ и два рядовых бойца.

Сизый сделал рукой условный знак: мол, приготовься, полная концентрация, не расслабляйся…

Знать бы ещё, к чему приготовиться, совсем было бы хорошо…

Дальше последовал настоящий цирковой номер. Лёха отошёл далеко назад, начал разбег. В этот же момент Эйвэ высунул из-за скалы ствол винчестера и открыл огонь – в направлении спрятавшегося «кустика». Явно мимо, но, безусловно, с определённым психологическим эффектом. Старая такая шутка, с бородой, всем известная, но – действенная.

«Смотри-ка ты, Сизый-то крепко эстонцу поверил, даже оружие дал. Не боится, что тот ему в спину шмальнёт», – успел отметить Ник.

И сам тут же последовал примеру Эйвэ, причём его выстрелы были гораздо опаснее для противника.

Лёха под прикрытием этого «заградительного огня» стрелой пролетел вдоль зарослей голубики, ловко выполнил завершающий кувырок и растянулся рядом с Ником.

Эйвэ же продолжал лупить в белый свет обойму за обоймой, принимая от солдат сменные винчестеры.

Скоро «кустику» это надоело, и он метким одиночным выстрелом выбил из рук Эйвэ винчестер. Было видно, как эстонец за скалой сидит на корточках, зажав ушибленную руку между коленей. Лёха громко свистнул – на всю тундру, причём так, что определить место, откуда свистнули, было невозможно, создавалось впечатление, что этот звук пришёл напрямую из чёрных туч. Это он Эйвэ знак подал – о временном прекращении стрельбы.

– Доложи, что там. Только коротко, – шёпотом попросил Ник.

– В лагере двое убитых и пятеро раненых. Оленей у нас больше нет, – так же тихо начал перечислять Сизый, на удивление коротко и ёмко. – Половину убило, остальные с осколочными ранениями по тундре разбежались. Станку буровому полная хана: один двигатель сгорел, колонковую трубу прямо в шпинделе согнуло и заклинило, с гидравликой проблемы – шланг главный перерубило, всё масло из системы вытекло. Рацию на клочки мелкие по тундре разметало. Остальное – мелочи. Хорошо ещё, что ни одна мина в склад не попала, а то рванули бы бочки с бензином – до небес….

– А что с постами на сопках?

Лёха глаза в сторону отвёл.

– Всех четверых гады порешили. Стрелами из лука железного. Эйвэ говорит, что такая штука называется «арбалет». В хитрые костюмы, подставщики, вырядились: сплошные ленточки цветные, лоскутки разноцветные, сразу в тундре и не заметишь. Подползли незаметно, и метров с трёхсот из этих арбалетов поснимали часовых. Те, наверное, и не поняли ничего. На своей сопке я миномёт нашёл, мин с пяток, костюмчик этот лоскутный, арбалет со стрелами. А самого «пятнистого» так и не догнал, извини уж, командир.

– А Айна где? Ничего с ней не случилось?

Вот здесь Лёха заулыбался – весело, широко, насмешливо.

– Она за медведем пошла, – сообщил подчёркнуто равнодушно.

– За каким медведем? – опешил Ник. – Зачем ей медведь сдался?

– Ну, командир, ты даёшь, – притворно удивился Лёха, рисуясь откровенно и беззастенчиво. – Охотиться будем. На этого твоего «пятнистого». Пока буря не началась, а то смоется ещё. Знаешь ведь, что такое псовая охота? Это когда собаки дичь прямо на охотников гонят, а те на своих номерах ждут, караулят. Вот, и мы сейчас в эту игру поиграем. Мы – охотники, а медведь свору собачью заменит, на нас «пятнистого» погонит. Медвежья охота такая…. Как тебе, командир?

– Хватит языком молоть, – устало поморщился Ник. – Толком объясни, если не трудно.

Лёха возбуждённо свой седой ёжик взъерошил.

– Это Айна придумала. Понимаешь, когда я на вершине сопки тот костюмчик стрёмный нашёл, то брать его с собой не стал – тяжёлый он очень. Только кусочек от него небольшой отрезал, чтобы тебе потом показать. Айна понюхала его, кусочек то есть, и говорит, мол, запах от него очень сильный, приметный. А потом и всё остальное сообразила, она у меня такая! Сейчас Айна медведя на вершину сопки отведёт, даст понюхать эти ленточки-лоскутки и попросит его что-нибудь похожее отыскать. Мишка «пятнистого» вспугнёт, тут уже мы в дело впишемся, повяжем родимого, если повезёт. Или пристрелим заразу, на худой конец.