Андрей Бондаренко - Чукотский вестерн

Не хотелось Нику устраивать перерыв в буровом процессе – скважину завалить может, придётся всё заново начинать. Но и олени нужны: консервов, муки и круп не так и много оставалось, дней на двадцать всего. А одного оленя – на три-четыре дня хватало.

Пришлось двое суток всем дружно по тундре бегать, с Айной во главе, олешек отлавливать. Из девятнадцати голов нашли и поймали только двенадцать. Ник решил, что и этого достаточно, скомандовал дальнейшие поиски прекратить.

Возобновили буровые работы. За две полноценные восьмичасовые смены дошли до жилы. Буровую коронку сменили на новую, свежий раствор приготовили – к ворвани добавили несколько пачек соды. Знатная пена получилась, густая, едкая.

Но чистый кварц – это вам не габбро-диабаз какой. Скорость бурения резко снизилась, за час проходили всего сантиметров двенадцать-пятнадцать. Через десять часов непрерывного бурения скорость опять резко возросла, следовательно, прошли жилу.

Извлекли буровой снаряд из скважины – через шпиндель станка, труба за трубой, колонковую на поверхность вынесли, коронку открутили, керн извлекли.

Ник даже волновался немного. А вдруг – золото?

Помыли тщательно керн, осмотрели. Белоснежный кварц, красивый.

– Вот это – серебряные жилки, – Эйвэ пальцем показал. – А вот эти две, чуть желтоватые, видите? Здесь уже и золото имеется.

Обрадовался Сизый.

– Значит, нашли? – спросил, радостно приплясывая.

– Не совсем, – грустно улыбнулся эстонец. – С тонны кварца здесь чуть больше двух грамм золота получится. Это неплохо совсем. Но для его добычи целый горно-обогатительный комбинат строить придётся. Хлопотное это дело, долгое. Когда-нибудь, через много лет, может, и построят. Дети наши или внуки…

Дни полетели чередой, один за другим. Перетащили буровую на десяток метров, ещё одну скважину пробурили. Тот же результат, практически, разве что золотых прожилков уже не два насчитали, а целых четыре. Прогресс, но слабенький такой, неутешительный.

Начали третью скважину бурить, до кварца дошли.

Тут Ник решил выходной объявить, вернее, банный день. Надо же гигиену личную соблюдать, иначе и завшиветь можно.

Разбились на три группы, по очереди к Палявааму сходили, поплескались немного в его холоднющей воде, спины друг другу тряпками потёрли. Мало толку, конечно, но лучше, чем ничего.

Попытались китовую ворвань применить – для усиления помывочного эффекта, но ничего не получилось.

Размазываешь эту ворвань по телу, потом водой смыть пытаешься или тряпкой стереть, а не тут-то было. Не желает эта субстанция смываться-стираться до конца. Так на теле жирные полосы и остаются, а долгожданного ощущения чистоты так и не испытываешь.

– Послушай, – Ник решил получить консультацию у Айны. – А вот вы, чукчи, как умываетесь?

– Водой – очень редко. Удачу можно смыть, – очень серьёзно сообщила Айна. – А если хочешь стать чистым, то это просто. Идёшь на высокую сопку, когда «южак» сильно дует. Очень сильно. Раздеваешься. Совсем, – уже привычно метнула в Лёху лукавый взгляд. – Чуть китовым салом натираешься. Совсем немного. И стоишь на ветру. Хорошо так! Ветер всю грязь с тебя очищает. Только поворачиваешься иногда. Грудью, спиной, боками. Очень хорошо получается. Чистым становишься. Потом – мокрым ягелем надо обтереться. Хорошо обтереться – до красноты. И всё. А водой умываться – нельзя. Удачу смоешь. Только места специальные можно, – добавила, улыбаясь.

– А сколько часов там, на сопке – в смысле, прыгать на ветру надо? – заинтересовался Сизый.

Задумалась Айна.

И чёрт их дёрнул Айну послушаться! Хотя, если бы не послушались, то оно и совсем плохо могло бы обернуться.

Дождались, когда «южак» задует по-настоящему, с подвываньями волчьими.

Наелись от пуза варёной оленины, винчестеры прихватили да и отправились на ближайшую сопку – очередной караул менять. Якобы начальство решило благородство проявить, дать простым солдатам отдохнуть по-человечески.