Андрей Архипов - Ветлужская Правда

– Складно речи свои ведешь, рус… Ты ведь рус, так? Говор твоего племени весьма похож на речь мою, хотя… Звать-то тебя как?

– Звать меня Веремудом, и аз есмь рус! Однако не твое дело, на каком языке вещали мои предки…

– Кто они?

– Достойные вои, ветлужец! Но вопию к тебе – не поминай их имя всуе!

– Хм… хорошо, пока не буду, хотя для меня это как раз самое интересное! Но если ты хочешь легкой смерти, то помоги мне. Расскажи, что заставляет людей твоего племени служить инязору!

– Хитрыми речами выпытать тайны его желаешь?

– Мне не нужно знать, кто вас послал и для чего, Веремуд! И так все яснее ясного. Терзать тебя вопросами, где мне найти инязора? Да он сам ко мне прибежит, когда нужда настанет! Сказать-то ты скажешь, если я хорошенько попрошу, да только…

– А ты попробуй! – презрительно сплюнул воин.

– Ну раз сам предложил… Развяжите его!

Пока стоящие рядом ветлужцы распутывали веревки, Иван достал из лежащей рядом котомки сверток и извлек из него короткую иголку с деревянным наперстком. Ухватив руса за запястье, он неожиданно для Важены прижал его пальцы к земле и тут же с силой вогнал ему под один из ногтей железное острие. Иголка вошла на четверть своей длины, но и этого хватило, чтобы Веремуд охнул и попытался выдернуть руку.

Однако даже этот инстинктивный рывок был обречен на неудачу: один из подручных ветлужского полусотника уперся Веремуду коленом в спину, захватив шею в надежный захват, второй без всяких усилий придержал его локти. Сам же Иван еще раз поднес наперсток к ушку иголки и в очередной раз надавил…

– Дальше продолжать, русич? – Ветлужец вгляделся в расширившиеся глаза Веремуда и ослабил свою хватку. – Сначала вгоню тебе острое железо под каждый ноготь, а потом… Потом я перейду к твоему сыну! Это ведь сын, так? И должен тебя предупредить, что он так легко не отделается!

Воин инязора побелел и попытался что-то сказать своему мучителю, но язык его не слушался, и всем присутствующим осталось лишь наблюдать, как из прокушенной им губы потекла струйка крови, пачкая длинный отвислый ус. Важена содрогнулась и попыталась отвернуться, однако в этот самый момент Веремуд нашел в себе силы ответить, и она нехотя перевела свой взор обратно. Ратник заслуживал того, чтобы его выслушали.

– Надеюсь, что возгоржусь я сыном моим, как и он мною… – Крепко сжав зубы, воин выставил вперед поврежденную руку.

Важене показалось, что в его взгляде мелькнуло сожаление, но отнесла это на счет того, что Веремуд волнуется за своего родича. Сама она в этот миг словно заиндевела от страха, еле улавливая нарастающий ком событий…

Нет, она не боялась вида крови. Освежевать тушу поверженного животного для нее было обыденностью, лечить воинов и видеть их страдания от полученных ран – пусть не столь частой, но повседневностью. Однако вот так причинять боль, пусть даже по необходимости… мышцы ее не слушались, лишь сердце поневоле трепетало от сострадания.

– Ты передо мной чист! – Неожиданно для Важены полусотник ухватил кончик иголки какими-то щипцами и с силой потянул назад. – Храбрость достойна уважения! В конце концов, вы лишь исполняли приказ, а тот, кто его отдал, известен и никуда не денется. Как только мы закончим свои дела, я вас всех освобожу.

– Что?..

– Я и без того догадываюсь, где лежбище вашего инязора, так что вы мне в этом не сильные помощники. Зато теперь я знаю, какие у него вои и как далеко они могут за него пойти! Это говорит в его пользу, хотя может быть и совпадением: ведь опустился же он до столь постыдного деяния, как похищение молодой девы! А вы согласились на это и не разорвали роту!..

Веремуд попытался что-то возразить, но Иван не дал ему сказать ни слова. Кивнув на остальных эрзян, большая часть которых недоуменно взирала на разгорающуюся перепалку на чуждом им языке, он ожесточенно произнес:

– Ладно эти! Им деваться некуда, раз приказал великий князь. Но вы же русы!.. Рюриковичи хоть и дерутся ныне меж собой, но целую державу подняли! А ваши рода притаились на задворках и занимаются черт знает чем… Пусть так, не каждому великое деяние по силам, но вы даже честь свою потеряли! Обычные наемники, варяги, хранящие верность, лишь пока им платят! Куна твоему племени цена, раз его вои согласились на такое! Еще немного времени пройдет, и для вашего рода все вообще закончится! – Не дожидаясь ответной речи, Иван обернулся и заливисто свистнул: – Пельга, Эгра, поднимайте людей, выступаем!