Андрей Архипов - Ветлужская Правда

– Получается, что отчасти я прав, только эта русь не растворилась среди эрзян, а чуть в стороне живет… Ладно, придется с ней дело иметь, если захотим искать мергели цементные! Кха… – Жених Важены неожиданно закашлялся и сиплым голосом закончил: – Обрадовал ты меня в очередной раз…

– Угу. Но куда деваться, раз затеяли каменные дома и крепости на Ветлуге строить… Можно, конечно, не усердствовать и известковым раствором все крепить, как ныне и присно все творят, но тогда и урок пусть воевода другой ставит! Мне сказали искать, я и ищу! – Размашистым жестом Емеля подвел итог обсуждения и устало отвалился от импровизированного стола на траве. – Ох, добрый кабанчик попался!.. Так что далее с нашим спасением было?

– Что было… Довел нас доверенный человек до места, сходил с нами в разведку, показал, где тропы тайные проложены. В общем, повезло нам, как всегда!

– Повезло? – недоверчиво переспросил Емеля. – Если бы ты сломя голову помчался на Выксунку, как тебе Овтай и отписал, то вряд ли смог бы догнать татей, Иван! А ты не побоялся ради невесты сунуться на земли инязора, просчитав, кто ее умыкнул, а потом поставил засаду чуть ли не на торной дороге! Успешную засаду! То не везение, а умудренность воина, поэтому за тобой и идут!

– Положим, совсем не на торной дороге – нет тут таких, да и не кончено еще ничего, пока мы отсель не выберемся. Кроме того, ты ошибаешься, что именно ради этой девчонки я сюда голову сунул…

Важена приподняла голову от земли и затаила дыхание. Речь шла о ней, и, судя по тону, жених тоже не испытывал к ее персоне пламенной страсти. Если это так, то она может вызвать его на искренний разговор и даже заставить отказаться от себя.

– Не ради же меня ты пошел на столь опасное дело? – несказанно удивился Емеля.

– Ну точно не ради ее красивых глаз или стройных ножек…

Искоса бросив взгляд на мужские порты, которые она была вынуждена надеть по велению своих похитителей, Важена чуть-чуть зарделась. Что ни говорите, любой женщине приятно, когда положительно оценивают ее прелести, что бы она при этом ни говорила.

– На самом деле оба вы для меня важны одинаково, – печально вздохнул Иван. – Ты здесь мастерские поднимаешь, кроме тебя, некому, а она… Она служит залогом наших с Овтаем отношений, я бы сам к такой мегере и на выстрел не подошел бы!

Шумно выдохнув, Важена сама не заметила, как оказалась на ногах. Ветлужец еще пожалеет, что так о ней отозвался, что бы там ни значило слово «мегера»! Громкое хеканье Емели должно было предупредить ее женишка, что она на подходе, но, насколько она заметила, суженый даже не пошевелился…

Подхватив по пути сучковатую хворостину, приготовленную для костра, она приблизилась к Ивану со спины и размашистым ударом обрушила ее на его голову. Ветка оказалась трухлявой и сломалась, не выдержав соприкосновения с деревянной головой этого неотесанного чурбана, однако Важена была удовлетворена. Она даже закрыла глаза, представляя, что он сейчас встанет, развернется и хлестким ударом отправит ее в очередное беспамятство, и ей не придется видеть его ярость.

За то, что она сотворила в этот момент, расплата должна была наступить неминуемо, воин такое не может простить, ибо иначе будет подвергаться насмешкам со стороны своих соратников всю оставшуюся жизнь. Какой он после этого вождь? Так что на этот шаг она пошла сознательно. Лучше уж быстрый конец от руки ненавистного жениха, чем ужас бесконечного с ним существования.

Тем не менее шло время, а развязка не наступала. Важена отсчитала десять ударов своего бешено колотящегося сердца, потом еще десять, еще… Не выдержав напряжения и вязкой тишины, пологом накрывшей поляну, она приоткрыла веки и замерла. Иван стоял вполоборота и протягивал ей нож рукоятью вперед. Одновременно его взгляд скользил по ее лицу, дотошно разглядывая мельчайшие детали. Ей неожиданно показалось, что в сером омуте его глаз мелькнуло какое-то сожаление, но оно сразу скрылось за холодной улыбкой.

– Режь меня, если не мил, девочка. Мести не будет, Емельян видоком пойдет. Что стоишь столбом? Ну… деревом безмозглым! Не хочешь за меня замуж?

Фразы на языке русинов давались Важене с трудом, но она была уверена, что правильно их составляет, уж слишком хороший учитель у нее был. А вот ее жених говорил как-то неправильно. Она списала это на то, что он ветлужец и речь его в любом случае должна была отличаться от произношения тех же муромцев, однако в ней было еще что-то неуловимое. Те же постоянные присказки или иносказания, смысл которых она частенько не ощущала, но которые (и это она поняла только что) заставляли ее вслушиваться в то, что говорит этот чужеземец. Незнакомые слова и замысловатые рассуждения наделяли его образ ореолом какой-то таинственности, которую не терпелось разгадать. Тем не менее последний вопрос был ясен до невозможности, и на него требовалось ответить со всей определенностью.