Андрей Архипов - Ветлужская Правда

– Около пупка болит? – Полусотник медленно надавил молодому русу на живот и резко отпустил. – А где отдается? Справа внизу? Давно? С середины ночи? Раньше тоже болело, но не так сильно? А теперь невмоготу? Да… плохо дело.

– Что, ветлужец? – В утреннем сумраке было заметно, что лицо Веремуда исказилось мукой.

Вместо ответа Иван задрал на себе лешачью накидку и рубаху, показав шрам внизу живота.

– Что?! Не тяни! – сдавленно произнес рус.

– У меня так же было. Резать надо. Если до полудня аппендикс не удалить, то, скорее всего, не жилец он.

– А ты? Ты сможешь? Все что угодно…

Веревки за спиной Веремуда напряглись, и казалось, сейчас лопнут. Готовый принять муки вместе с сыном сразу же после того, как их пленили, он не мог перенести страдания своего взрослого чада, когда обещанная свобода была так близка.

– Все что угодно? – Ветлужец на миг замолчал и брезгливо поморщился. – Только не говори, что предашь ради сына. Он, наверное, того стоит, но не порти мне о себе впечатления… Так вот, сам я никогда больных не резал, но зато видел, как такую операцию делал лекарь в полевых условиях. Гарантировать тебе, что сын выживет, не могу – разрез может загноиться, и все будет напрасно. Однако обещаю сделать все, что в моих силах… после того как возьмем летнее подворье инязора. Слово дашь, что не сбежишь, как соратники твои?

– Даю за обоих… – чуть запнувшись, произнес Веремуд, бросив взгляд на страдающего отпрыска. – Мы в твоей власти!

– Тогда не будем медлить! Думаю, что управимся со всем быстро, князь эрзянский в этой усадьбе своих не самых любимых жен держит с малыми детками, потому охраны всего человек пять или чуть больше.

– На младенцах решил отыграться за порушенное самолюбие?! – не выдержала Важена, зашипев змеей на своего «суженого». – Да я…

– Пальцем не трону! – парировал Иван, старательно принижая звук. – Ни их самих, ни баб его… Но без этого инязор нас стрелами нашпигует, даже не опускаясь до разговора. Принудить его можно лишь силой, а ее… – полусотник бросил короткий взгляд на Веремуда, – ее у нас ныне нет. А без такой беседы он вскоре явится разорять твой род, девочка, и кровь польется рекой!

– Не надо было тебе к нам являться! – вспыхнула Важена. – Тогда бы и свары меж эрзянскими родами не было, и воев своих опять же поберег бы!

– Слишком уж цель передо мной непростая стоит, – мотнул головой Иван. – Даже если моих ближайших друзей погубят, я все равно буду к ней идти, невзирая ни на что!

– Все ваши цели мне известны! Нахапать смердов да баб погрудастее! – подняла голос Важена и с издевкой добавила: – Да ты не любил никого, ветлужец, иначе не говорил бы так! Что за цель такая, что своих друзей и родичей на нее можно променять?

– А ты? Откуда сама про столь сильные чувства ведаешь? – заставил он ее вспыхнуть алым цветом. – Или любила кого пуще жизни? Так что же не убежала за ним, когда весть о замужестве ненавистном до тебя дошла? А цель… – Неожиданно для Важены в голосе Ивана прорезалось негодование, и он взволнованно продолжил: – Ныне на всей Руси два или три миллиона людишек обитает, ну… тысяч тысячей! Не понимаешь? Скажем так, раз в десять больше, чем всей мордвы, вместе взятой! Еще мери, черемисов, удмуртов и вятичей около трети от этого, да булгар, сувар и буртасов половина от того числа. Всего около пяти этих непонятных тебе миллионов!.. Так вот, ведомо мне, что с восхода может прийти такая беда, что от всех перечисленных мною народов останутся рожки да ножки! Может, я и преувеличиваю, но из пяти останется лишь три, а некоторые не самые маленькие племена просто исчезнут с лица земли…

– Да уж всех степняков кияне с булгарами прошлым летом так побили, что…

– Они возродятся, не переживай, и кровушки еще попьют! Только вот враг придет такой, что даже от полчищ поганых половцев не останется никого! Одни жалкие ошметки, да и те впадут в зависимость и лишатся общего имени! Даже Хорезм должен пасть, а арабы получить удар, от которого никогда не оправятся, настолько противник будет силен! И лишь мы можем что-то исправить, потому что остальные погрязли в усобицах и мелких сварах!

– Да про вас, ничтожных, и не знает никто!

– Пока не знает! Но мы тяжким трудом вытягиваем себя из этой безвестности! Труд этот оплачивается с лихвой, поэтому богатство наше прирастает весьма быстро! И мы не тратим его на разные излишества, не складываем в кубышку, а вновь пускаем в оборот! Куем железо, делаем оружие и продаем его всем соседям, чтобы им было чем защищаться! И когда враг придет…