Андрей Архипов - Ветлужская Правда

Прокопий сблизился, держа кулаки около лица, и неожиданно ударил понизу ногой, метя окованным носком сапога чуть ниже колена ветлужца. Навстречу ему метнулась стопа полусотника, подставляя толстую подошву под крепкое железо, но суздальца это не смутило, и он резким движением послал кулак в челюсть противника.

Дальнейшее Ефрем не уловил. Он заметил только, что чужеземец поднырнул под руку Прокопия и каким-то хитрым захватом приподнял его вверх и бросил на пол. Прежде чем упасть лицом на выскобленные доски, воин в воздухе перевернулся, а ветлужец успел ему вывернуть руку. В результате подняться суздалец уже не смог, вскрикивая от боли после всех своих попыток вырваться.

– Может, хватит, княже? – Разгоряченный полусотник бросил косой взгляд за спину и пояснил свои слова: – Я долго сдерживаться не смогу, калечить их начну, да и тысяцкому твоему гирька уже руки жжет… Хочешь убить, так сделай милость, отпусти во двор! Пусть твои дружинники там меня стрелами нашпигуют, а то и меч в руки дадут, если развлечься есть желание! Хоть на свежем воздухе умру, а не в пыточном подвале!

– Ладно, успокойся, Иоанн, отпусти моего воя! Пошутковали, и будя! В следующий раз не будешь измываться надо мной своими просьбами! – недовольно клацнул зубами ростовский князь и тяжело вздохнул. – Проиграл я спор своему сотнику, побил ты самых задиристых петухов из моей молодшей дружины. Говорил он мне, что не взять тебя голыми руками, так и оказалось… Прокопий, зови Василия! Бегом! Остальным – вон, и обид за спиной не таить!

Повелительный голос князя тут же вымел из светлицы побитых воев (хотя одного из них и пришлось уводить под руки), а Ефрем на этот грозный окрик даже дернулся, чтобы привстать. Однако осознав, что разговор продолжается, а на него в здравом уме никто так кричать не будет, поерзал на лавке, пытаясь сделать вид, что устраивается удобнее, а мордобой в его присутствии обычное дело.

«Мальчишка! Даром что в зрелую пору входит, а все тешится, будто не князь, а отрок в младшей дружине… Вон какие взгляды ветлужец по сторонам кидает! И тысяцкий не спасет, если этот зверь бросится на нас!»

Спустя несколько минут застучали каблуки по лестнице, и в горницу с поклоном вошел княжеский сотник. Оглядев собравшихся, он встретился взглядом с ветлужцем и чуть заметно пожал плечами, будто муху согнал. Мол, он тут ни при чем, что бы перед этим ни случилось.

– Вот, люби и жалуй, Иоанн, твоего старого знакомца. – Князь в очередной раз обменялся взглядами с тысяцким и добавил: – Жалую я Василия Григорьевича, которого ты с осени знаешь, слободской грамоткой на ваше село, а вам даю свое покровительство во всех начинаниях, ремесленных и торговых.

– Прости, княже… – Ветлужский полусотник отер вспотевшее лицо и не стал скрывать своего возмущения: – У меня уже мозги вскипели от твоих затей! Что за грамотка такая и с какой стати мы должны под тебя идти?!

– Не кипятись, Иоанн! Радоваться должен! Не холоплю вас и не лишаю воли. А сия бумага дает боярину или дружиннику моему право основать село и быть неподсудным никому, кроме меня! А еще позволяет владетелю такой грамотки беспошлинно торговать во всем уделе моем и всю дань со слободы, мне предназначенную, забирать себе! Не просто так сие дается, а для важных дел, кои решить предстоит! Но о самой грамотке и о наших делах вам надобно помалкивать, дабы никто не узнал о том!

– Хочешь подгрести под себя наше воеводство? И не просто так, а втихомолку?

– Ха, воеводство!.. – Князь скривился, но потом продолжил самым благодушным тоном: – Не ерепенься, тебя и бывшего десятника отца моего я не обделю!

– Уже обделил, княже! Почему не на нашего воеводу грамотку выписал, уж если решил нас под свою руку подвести? Он честно твоему отцу служил!

– Веры вам великой еще нет! Годик под сотником побудете, а потом поставлю вас боярами ближними и одарю землицей со смердами по вашему выбору. Хотите, по реке Костроме, куда вскоре дотянутся мои владения, а хотите в землях суздальских. Там и дела, с железом связанные, продолжить разрешу, и пошлины торговые на пять лет отменю! А не будет такого желания, так каждый из вас сотню в поход водить будет, а то и поболее, если призвание есть. Уразумел?!

– Забираешь все, а потом кидаешь кость?

– С большим куском мяса, полусотник! А без этого не может быть у вас со мной никаких дел! Будете противиться, так пришлю не Василия с его сотней, а всю тысячу и сожгу вашу весь дотла!

– Угу, в очередь становись, княже…