Андрей Архипов - Ветлужская Правда

– Об этом и речь, княже! – Покорный взгляд ветлужского полусотника вновь приобрел остроту, а голос – неожиданную твердость. – По паре лошадок в плуг будет в самый раз, мы проверяли, а их самих мы можем пригнать из половецких степей…

– Я и сам могу! – вновь рассердился Юрий. – На что мой оратай твоих лошадок купит?!

– Хлебом будет отдавать, каждый год понемногу… Не родится у нас в лесах рожь в достатке, не обессудь, Юрий Владимирович. Вот и крутимся как белка в колесе, чтобы пропитание себе на стороне найти. Иначе нам там никак не продержаться! И вся надежда на тебя! Вот только дорогие плуги твои пахари не купят, а на дешевые хоть и будут десяток лет зариться, но все равно побоятся отступить от того, как им отцы и деды пахать завещали. А вот если ты часть оплаты за рожь плугами возьмешь, да потом их своим холопам раздашь с наказом только ими землицу поднимать, то в следующем году все затраты тебе сторицей вернутся и твою житницу пополнят. А вслед за твоими смердами и другие за ум возьмутся, так что еще через год оброк с боярских уделов тоже увеличится.

– Куплю да раздам? Ты за кого меня принимаешь? – Князь не торопясь поднялся с высокого кресла и с ухмылкой обошел ветлужца по кругу, обращаясь к своему тысяцкому: – Ты посмотри на него, Георгий! Это же купчишка плутоватый, а не воин! Не только с моих пахарей резу хочет брать, но и меня, Рюриковича, желает обмануть! А если я тебе и твоему воеводе и вовсе запрещу в моих землях появляться?!

– Резы с твоих людишек не возьмем, Юрий Владимирович, – стоически ответил ветлужец, не обращая внимания на княжеские угрозы. – Как оценим на торгу, сколько надо ржи за лошадку отдать, так и будем забирать понемногу, по десятой части от ее стоимости в год. Нам главное, чтобы хлебушек в нашу сторону шел, пусть и малым ручейком, но постоянным.

– А то ты свою выгоду не поимеешь с лошадок? – Князь вновь уселся на свое место и с усмешкой уставился на собеседника.

– Поимею, княже, но и риск велик их из половецких степей гнать! – Ветлужец немного помолчал и закончил свои уговоры, больше намекая на князя, чем на себя: – В любом случае, если не потратиться, никакого прибытка не будет. Что с нищего смерда взять? А если его лошадкой и плугом оделить, то через некоторое время он не только податей больше принесет, но и еще что-нибудь из железа купит. А уж ежели отец Ефрем благословит наши труды и возвестит о том среди своей паствы, а Господь смилостивится и одарит такой же доброй погодой, как ныне, то уже в следующем году сторицей все вернется. И тебе, княже, и нам.

– А если не вернется и я в убытках окажусь? – Ехидство ушло из голоса князя, но сомнение еще сквозило в его голосе. – Да и не всякий половецкий конь наши морозы переживет! Будешь ли с моего смерда дальше хлебушек взыскивать?

– Если недоволен будешь, то заново говорить с тобой будем, княже, а плуги либо обратно выкупим за ту же цену, либо проволокой тебе убыток возместим! Да и насчет лошадей не сомневайся, приведем тех, что надо, уже имеем опыт. А уж если случится несчастье с конем, то долг вполовину урежем. Только дозволь нам самим с твоими смердами ряд заключать…

– Гюрьги…

– Нет, – тут же отозвался князь, воспринявший намек своего тысяцкого с легким недовольством. – По всему этому либо с тиуном огнищным [50], либо с самим Георгием Симоновичем будешь рядиться!

– Правильно говоришь, княже! – смиренно согласился ветлужец. – Только пусть о мелочах другие толкуют, не хватит у меня разумения все объяснить. Ведь не в одних плугах хитрость заключается, а еще в том, что нужно сеять после ржи или пшеницы да какому полю сколько роздыха дать. Так что староста наш к ним заглянет через пару седмиц, а может, даже и воеводская жена подойдет, если после болезни уже оправилась и кормилицу для своих детишек нашла. Как раз в эти дни лодья с новым товаром должна готовиться, а ей уже скучно без дела…

– Баба?! – возмутился тысяцкий. – Глупая баба со мной толковать будет?!

– Счету и грамоте она разумеет, а в остальном… Это ж вроде как хозяйство: конь сюда, горшок туда. Но если тебе, Георгий Симонович, зазорно будет с ней общаться, то смело к тиуну отправляй, там ей самое место… Тем более о проволоке и шеломах из цельного куска железа ни она, ни староста все равно сказать ничего не смогут! Разве что покажут да цену обозначат!

– Кхе… У тебя, полусотник, спросишь одно слово, а в ответ сотня как горох вылетает! – вновь взял разговор в свои руки Юрий. – Что за шеломы и чем они лучше тех, что мои мастера куют?