Андрей Архипов - Ветлужская Правда

– Ничем не лучше, разве что чуть крепче и дешевле твоих, поскольку делаем из одного куска металла, почти как посуду. Железо там, конечно, другое, а так… дурное дело нехитрое! Так что и их можем тебе поставить вместе с топорами. Это не кольчуги вязать, где опыт и сноровка нужны!

– Поэтому вызнавал о моих кольчужных дел мастерах?

– У нас та же беда, княже, что и у тебя. Не хватает тех, кто с железом умеет работать, вот и пришлось выведывать, кто да на что способен. Однако без твоего позволения сманивать к себе никого не будем. Вот если бы ты сам дал нам такого мастера или двух, да разрешил у тебя по весям сирот да лишние рты в больших семьях забирать в обучение, то через пару лет мы бы тебе уже готовые кольчуги поставляли.

– Добрый мастер под пыткой свои секреты не откроет! Да и растеряю я всех таких людишек, если принуждать их буду! Это не холопы, а вольные люди!

– Оставь уговоры на нас, княже. У нас есть такие тайны, на которые они польстятся.

– Вот как… – задумался Юрий. – Тогда вернешь мне половину набранных подмастерьев! И обучишь их всему, что твои знают!

Было заметно, что ветлужцу слова князя пришлись не по душе, и поэтому он на несколько мгновений замешкался с ответом:

– Юрий Владимирович, знания передавать мы можем даже в Суздале, у тебя под присмотром. Откроем школу, будем всех желающих обучать разным премудростям… Только зачем мы будем тебе нужны, если все, что знаем, твоим людишкам расскажем?

– А у тебя есть возможность выбирать, полусотник?

– Разве нет?

– Хм… – Князь обменялся с тысяцким долгим, напряженным взглядом и неожиданно криво ухмыльнулся: – А вот подвешу тебя на дыбе, и ты прямо тут мне выложишь все, что ведаешь. Я ведь могу… Прокопий!

Двери тут же распахнулись, и друг за другом в комнату шагнули три стражника, держащие руки на оголовьях мечей. Замерев около входа, они вопросительно поглядели на князя, который продолжал сидеть в кресле, внимательно разглядывая ветлужца. Установившуюся тишину позволил себе нарушить только тысяцкий, недовольно покачавший головой, но все же сместившийся за спину невозмутимому полусотнику, после чего в его ладонь из рукава хлестко упала тяжелая гирька.

– Не будешь ты этого делать, княже, – недоверчиво покачал головой ветлужский полусотник.

– Это еще почему? Подвесим тебя над огнем, и через мгновение ты будешь петь передо мною соловьем…

– Не только петь буду, княже, но и кричать дурным голосом, а также обещать тебе златые горы. Вот только никаких тайн о железе я не знаю, а ты… ты всех нас потеряешь!

– В пыточную его!

Самый высокий из охранников тут же подскочил к чужаку со спины, обхватил его за шею и чуть-чуть наклонил на себя, чтобы у ветлужца не было опоры для удара локтем назад.

– Дозволь самому пойти! Убери своих церберов…

– Попробуй сам это сделать, вой!

Ефрем заметил, как на лице ветлужского полусотника мелькнула улыбка, и после этого события в горнице замелькали с быстротой тележного колеса, запущенного с обрыва. Он едва успел отодвинуть свой посох в сторону, чтобы воины ненароком его не задели, а уж на то, чтобы воззвать к князю и не творить насилие в присутствии архиерея, у него просто не хватило времени.

Как только последние слова были произнесены, второй княжеский ратник шагнул к полусотнику и пробил ему в солнечное сплетение, надеясь ошеломить чужака и после этого без помех вытащить его из светелки. Однако ветлужца на месте не оказалось. Сильно оттолкнувшись от пола, он еще больше навалился спиной на удерживающего его охранника и тут же заплел своей стопой его опорную ногу. Спустя мгновение ветлужец уже всей массой упал на потерявшего равновесие воина, после чего вбил ему в бок локоть и вскочил навстречу оставшимся ратникам. Один из них, пытавшийся его перед этим ударить, сунулся вперед, но пропустил пинок подъемом стопы по сгибу колена и, замерев на мгновение от боли, рухнул от прямого удара в голову.

– Теперь я, ветлужец! – Приглашающий жест последовал от сверкающего щербатой ухмылкой десятника Прокопия, все это время стоявшего в стороне. – Помнишь меня?

– А то! – улыбнулся в ответ полусотник, но внезапно скользнул назад и ударом ноги по голове отправил в беспамятство первого поверженного им воина, уже начинающего приподниматься с пола. – Еще как помню! Это же ты подпирал прошлогоднюю драчливую калитку… Как она, все еще обижает людишек или перешла дорогу кому-нибудь более злопамятному, чем я?