Евгений Константинов - Смертельный мир

Как только погасло третье солнце, с берега Горного королевства, в том месте, где до Княжьего острова было наименьшее расстояние, на воду были спущены два плота. Расчеты Фрола оправдались, каждый плот выдерживал пять человек. Добровольно отправиться в рискованное плавание вызвался лишь один, в котором Фрол не без удивления узнал капитана Клюгка, теперь разжалованного в звании до простого бойца. Остальных выбрал барон Гогуль, только сегодня освобожденный из плена лесных. Он назначил командовать одним из плотов своего сына, барона Ступака. Вторым командовал сам Фрол.

В отличие от построенного накануне плота, на этих имелись наскоро собранные бревенчатые стенки – длиной от края до края и высотой по грудь человека. За ними можно было укрыться от княжеских стрел. Памятуя опыт первого плавания, Фрол велел всем накинуть на опорную ногу петлю и другой конец веревки привязать к бревнам, чтобы в случае ранения, или падения не скатиться в воду. Вероятность оказаться проглоченным рыбой была не меньшей, чем погибнуть в бою. Чтобы отбиваться от подводных монстров, Фрол, как и накануне, вооружился длинным копьем.

Король Халимон и кардинал Манай наблюдали за происходившим с берега. Рядом с ними осталось несколько жандармов, в задачу которых входило манипулировать «журавлем», привлекая рыб.

В то же время еще два плота были спущены на воду с берега Женского царства. Обоими командовал виконт Цинизм. На берегу у «журавля» осталась Векра с пятью бойцами. Столько же царица отправила к северной части Княжьего острова, где они должны были соединиться с принцем Ащуком и его бойцами, обосновавшимся напротив выдвижного моста – на тот случай, если князья попытаются сбежать по нему на большую землю. Но князья, наблюдавшие с острова за строительством плотов, не собирались бежать, они приготовились к обороне.

Царевна Купафка, княгиня Угла и княгиня Щеппа наблюдали за происходящим с высоты Главной княжеской башни.

Эта башня, возвышавшаяся на южной оконечности Княжьего острова, была самой крупной в мире за стеной, и до недавнего времени являлась обителью ныне покойного князя Низлого. После гибели старого князя законным правителем острова стал родной брат Углы, князь Кривец, которого она упросила отдать Главную башню в свое полное распоряжение. Как и все остальные башни, эта не имела внутреннего пространства, подниматься на нее приходилось по внешней винтовой лестнице. Благодаря внушительным размерам, не имеющая крыши площадка наверху, была разделена невысокими стенами на четыре комнатушки. Минувшую ночь Купафка провела в одной из них, княгини – в двух других.

Вчерашние девичьи игры закончились бескровно, то есть, Купафка никому ничего не откусила. В благодарность княгини сытно ее накормили, проводили в отдельную комнату и уложили спать. И Угле, и Щеппе очень понравилась молоденькая царевна, но возобновить игры с утра пораньше помешала возникшая на острове суета. К тому же Купафке пришлось затаиться в своей комнате, когда князь Кривец лично поднялся на Главную башню. Несмотря на приличное расстояние, с башни хорошо были видны берега Горного королевства и Женского царства, на которых в ускоренном темпе велось строительство, грозившее Княжьему острову катастрофой.

На острове осталось слишком мало бойцов, чтобы князь Кривец позволил себе отсиживаться в башне. Как только плоты отчалили, он спустился на землю и приготовился к обороне. Кривец слыл самым кровожадным князем на всем острове и доведись ему обнаружить царевну, ее участи вряд ли бы кто позавидовал. Купафка прекрасно понимала, что Угла и Щеппа, не выдавшие ее князю, тем самым, сохранили ей жизнь. Поэтому, выйдя из своей комнатушки, с благодарностью поцеловала и ту, и другую.

А внизу тем временем разворачивались события, достойные кинематографа. Правда, что такое кинематограф, княгини понятия не имели, зато Купафке муж про кино рассказывал.

Вот с дальних берегов почти одновременно отчалили по два плота, зашлепали весла, на спокойной воде появились легкие волны. Расстояние между плотами и Княжьим островом стало сокращаться. С высоты башни Купафка не могла различить плывущих людей, которые пока не торопились укрыться за перегородками, но верила, что один из них – Фрол, и ее взор, конечно же, был обращен в сторону Женского царства.

Плоты направлялись к наиболее пологим берегам острова. Рассчитав, куда они могут пристать, князья перетащили почти к самой воде обеденные столы из трапезной и домов и, опрокинув их, превратили в щиты, чтобы обеспечить себе хоть какое-то укрытие. Защитников острова было в два раза меньше нападавших, но в отличие от плывущих по воде, на берегу им, кроме обычного оружия ничего не угрожало.