Евгений Константинов - Смертельный мир

Но почему? Почему рыбы напали на плоты почти сразу вместо того, чтобы сначала наброситься на живца-приманку, которым был маркиз Сизый, опущенный на крюке в воду? Этот вопрос волновал Цинизма даже больше, чем судьба второго плота и находившихся на нем людей.

Он оглянулся на берег и понял, в чем дело. Журавль не был опущен в воду, пустой крюк раскачивался над землей. Царицу Векру удерживали за руки два бойца маркиза, а Сизый, что-то выкрикивая, методично избивал свою правительницу, нанося удары по лицу, в грудь, живот. Измена! В которой виноват был сам Цинизм, оставивший в окружении царицы не тех людей.

Виконт всегда недолюбливал маркиза Сизого, и тот тоже не особо старался скрывать к нему неприязнь. Не прошло и часа, как Цинизм своей рукой отхлестал Сизого шпагой и лично проследил, как предателя-маркиза привязывают к крюку, чтобы опустить на корм рыбам. К несчастью на берегу осталось больше предателей, чем людей, верных царице.

Цинизм вновь бросил взгляд назад. Бойцы Сизого подтащили Векру к журавлю и начали привязывать царицу к крюку. Маркиз стоял перед ней, продолжая что-то выкрикивать, размахивая шпагой. Не просто размахивая, но и нанося хлесткие удары плашмя прямо по лицу царицы.

«Если Векру опустят в воду, кровь привлечет рыбу! – подумал Цинизм. – Скорее бы уж царица отмучилась и подарила шанс спастись ему самому!»

Его предположения оправдались. Как только окровавленная приманка опустился в воду, рыба набросилась на лакомство и, засекшись на крючке, яростно забилась, пытаясь высвободиться. Цинизм, яростно замолотил по воде руками и ногами, чтобы как можно скорее достичь Княжьего острова. Неважно, что там поджидали княжеские арбалетчики, лучше погибнуть от стрелы, чем так, как в эти минуты погибала царица. И даже после того, как княжеская стрела пригвоздила к бревну левую кисть, Цинизм, продолжал грести к берегу одной рукой…

Они все-таки завоевали остров. Большой ценой, но завоевали, перебив всех его защитников и взяв в плен лишь трижды раненого князя Кривеца. Но и среди нападавших в живых остались только Фрол, Клюгк и два бойца: один – легко раненый горный по имени Тумман, и царский капрал Бэкин, а также виконт Цинизм, каким-то чудом, не съеденный рыбами, и доплывший до берега на бревне.

Не получивший в бою ни одной царапины Фрол лично выдернул стрелу из его пробитой кисти и буквально дотащил совершенно обессиленного виконта до трапезной палаты. У дверей которой в объятья царевича бросилась счастливая Купафка. Они не виделись два дня, но за это время каждому довелось пережить слишком много, чтобы говорить друг другу какие-то слова.

– Василий… он… обидел тебя? – наконец, спросил Фрол, глядя Купафке в глаза.

– Почти нет, – нахмурилась она и тут же довольно улыбнулась:

– Я укусила его за палец, а потом за щеку.

– Правильно сделала, – Фрол нежно погладил жену по шелковистым кудрям.

– Но ведь он может преобразовать меня снова?

– Он многое чего может. А где княгиня Щеппа?

– Наверху Главной башни. Вместе с Углой. Ты ведь ничего с ними не сделаешь?

– Да я-то не сделаю, а вот мой мерзавец брателло…

– Что он хочет? – вновь нахмурившись, спросила Купафка.

– Вчера Василий преобразовал твою мать. Потом вернул обратно, потребовав, чтобы каждый день после зажигания третьего солнца на Нейтральный остров добровольно поднималась девушка, иначе он бросит ее в озеро. Этот мерзавец составил поименный список. Сегодня на остров отправилась царевна Скорпа. Завтра должна пойти Наташа, то есть, королева Таша…

– А когда – я?

– После княгини Щеппы и принцессы Истомы, – не посмел скрыть правду Фрол. – Только я тебя не пущу, Купафочка.

– Но он же Творец! Всесильный Творец!

– Нет, далеко не всесильный. Думаешь, брателло так сильно желал, чтобы ты его укусила! Ты даже абсолютно беззащитная, не позволила себя изнасиловать. А я придумал одну хитрость и надеюсь, она исполнится.

– Какую хитрость?

– Я расскажу тебе чуть позже, хорошо? Сначала надо поговорить с твоей сестрой. Надеюсь, Скорпа уже вернулась в царство. И нам поскорее надо перебраться туда же.

– Фрол, – подал голос виконт Цинизм, слышавший весь разговор. Ему только что перевязали кисть и дали напиться браги. – То есть, царевич Фрол. Мне кажется, ни вам, ни царевне не стоит торопиться в царство.

– Это почему же?

– Маркиз Сизый… Он предал царство, продавшись князьям. Царица Векра видела это из потустенного мира. Она приказала скормить Сизого рыбам, когда мы поплывем на плотах. Но, как только мы отплыли, бойцы освободили маркиза, привязали к крюку царицу и опустили в озеро.