Евгений Константинов - Смертельный мир

– Да, – буркнул Манай. – У меня тоже нет возражений.

– Но прежде! – взял слово Гурлий. – Прежде мы произведем обмен пленными, и, в первую очередь, вы вернете моего сына.

– Да, да! – казалось, Манай воодушевился какой-то идеей. – Как мы с вами и договаривались.

– А еще прежде, – сказал Фрол, – мне нужно поговорить с царевной Скорпой и королевой Ташей. – И видя, обращенные на себя вопросительные взгляды, добавил:

– Я объясню им, как вести себя в обществе моего брателлы.

В Горное королевство Фрол отправился в одной карете с Его преосвященством Манаем. Возничим, как всегда был лейтенант Молдавец, а они сидели напротив друг друга, но смотрели в разные стороны. Это не являлось некоей демонстрацией неприятия друг друга, просто кардинал и царевич были глубоко погружены в свои мысли.

Манай никак не мог прийти в себя после слов, позвучавших из уст Векры, о гибели друга его детства и создателя мира за стеной Максима Николаевича Акиньшина – Творца, которому царица перерезала горло. А царевич Фрол терзался тем, что именно пришлось сказать двум девушкам, которых ожидали скорые встречи с брателлой Василием. Советовать Скорпе и Наташе безропотно подчиниться и всячески потворствовать желаниям нового Творца, было до невозможности мерзко, и оправдать Фрола, хотя бы в его собственных глазах, мог только задуманный им план. Конечно же, если этот план удастся претворить в жизнь…

Вторую ночь подряд Фрол не сомкнул глаз, но ему было не до сна. Зажглось второе солнце, и царевич, облаченный в плащ гвардейцев короля Халимона с капитанскими нашивками, принял под начало полтора десятка бойцов и приступил к сооружению сразу двух плотов.

Работа началась неподалеку от пустующей теперь крепости герцога Делавшока, где рос небольшой лесок. Здесь же было одно из наиболее узких мест водного пространства – примерно шагов сто пятьдесят – между берегом Горного королевства и Княжьим островом. Помимо строительства плотов, Фрол отдал распоряжение по установке на берегу конструкции, похожей на обычный колодезный журавль с прочнейшей веревкой и огромным крюком.

Фролу вместе с Купафкой довелось повисеть на подобном крюке в качестве живцов. Привлеченная всплесками рыба не заставила себя долго ждать, и если бы брателло Василий вовремя не извлек их в потустенный мир, они закончили бы свое существование в желудке у барбуса. Сейчас для привлечения рыбы, вернее, для отвлечения ее от плота с людьми, Фрол предложил нацепить на крюк мясо кого-нибудь животного, чтобы, поймав рыбину, разделать ее и бросать куски в воду, опять-таки привлекая на свежую кровь других подводных хищников, жаждущих поживиться людьми на плоту.

Одновременно со строителями горных прямо с противоположной стороны Княжьего острова, на территории Женского царства за сооружение плотов принялись подданные царицы Векры, которыми она руководила лично. Там тоже устанавливали журавль, только на крючок для первоначально привлечения рыбы царица собиралась насадить не мясо животного.

– Ну, что, мой милый племянничек, расскажи, чем это тебе так князья приглянулись? – спросила царица Векра в лоб маркиза Сизого.

– Вы о чем, Ваше величество? – округлил глаза тот и начал, было, пятиться, но уперся спиной в острие шпаги, подставленной виконтом Цинизмом.

– Я не собираюсь добиваться от тебя признания, – усмехнулась Векра. – Оно мне не нужно.

– Но я не… ум! – болезненный укол между лопаток заставил маркиза заткнуться.

– Все очень, просто, Сизый, – продолжила царица. – В то время, когда ты сопровождал княжеский отряд для расправы с моими безоружными бойцами, я была в потустенном мире и вместе с Творцом наблюдала за всем этим сверху.

– Как? – поразился маркиз. – Не может быть!

– Сизый, вместе с расстрелянными в спину бойцами, погиб и твой родной отец.

– Я не хотел этого! – закричал Сизый и взвыл, получив хлесткий удар шпагой по спине.

– И чего же ты хотел?

– Я… хотел, чтобы царством правил мужчина, – выдавил из себя маркиз. – Царь…

Еще один хлесткий удар поверг предателя на колени.

– Маркиз Лысан погиб в бою, а ты будешь скормлен рыбам, – сказала Векра. – К крючку это ничтожество можно привязать прямо сейчас. Пусть полюбуется на водичку, в которую его скоро опустят…

Примерно в это же время в Горном королевстве открылись две двери. За одной, ведущей в дом ныне покойного виконта Двояка, поджидал принцессу Истому разбойник Шмел, выхоженный ею после двойного ранения. За другой, открывшейся в тюремную камеру, никого не ожидавший заключенный капитан Клюгк, с удивлением и немалой тревогой увидел ступившего чрез порог кардинала Маная. И Шмел, и Клюгк выслушали почти одинаковые предложения, выполнить которые им предстояло сегодня до угасания второго солнца. И тот, и другой дали на эти предложения свое согласие…