Евгений Константинов - Смертельный мир

– Я здесь на досуге внимательно рассмотрел всех ваших женщин и, увы, обнаружил среди них не так уж много молодых и симпатичных. Ну и кому эти старухи и мымры нужны? Лично мне – без надобности.

Несомый на конце голубоватого луча человечек, пролетел над Королевским станом, вновь оказался над озером, совсем ненадолго завис над раскачивающимся плотом… А потом луч чуть сместился и исчез. И кувыркающийся человечек полетел вниз, в воду, соприкоснувшись с которой, уже в следующее мгновение был проглочен поднявшейся из глубины рыбиной.

– Вот как надо! – азартно выкрикнул Василий и направил появившийся и удлиняющийся луч на крепость Октаэдр на поиски новой жертвы.

Получилось! На самом деле Фрол сильно сомневался, что плот получится достаточно надежным, и что его построят так быстро. Но, связанный из корявых стволов только что срубленных деревьев, он плывет! Ничего, что плывет медленно и неровно, до Овального острова рукой подать, а разваливаться плот, кажется, не собирался.

Два бойца, а царевич отобрал тех, кто покрепче, стояли по левому и правому борту и гребли наскоро выструганными веслами; Фрол – у передней кромки плота и еще один боец – на корме, вооруженные длинными остро заточенными жердями, в любой момент были готовы отразить нападение из-под воды.

Они проплыли примерно треть расстояния до острова, с которого им махала руками Купафка, когда в глубине мелькнула первая тень.

– Приготовиться! Рыба! – одновременно закричали Фрол и гребец с правого борта.

Гребцы, как было обговорено еще на берегу, подняли весла, а Фрол и боец на корме – копья, приготовившись обрушить их подводного врага. Но рыбина оказалась хитрее и ударил в дно плота. На ногах не устоял никто, но если Фрол и гребцы попадали на корявые бревна, в которые тут же вцепились мертвой хваткой, то боец на корме с громким всплеском опрокинулся в воду и в следующее мгновение исчез в пасти вновь всплывшей рыбины!

После второго удара в дно, Фрол испугался, что плот, еще больше закачавшийся, вот-вот рассыплется по бревнышку. К счастью, веревки оказались крепкими. Но сколько они так продержаться? И неужели Творец-Василий не видит, что творится на озере? Неужели на этот раз позволит какой-нибудь аквариумной рыбке сожрать своего кузена?!

Не успел Фрол подумать о Василии, как брателло напомнил о себе самым, что ни на есть показательным способом. Снизу приемлемо-переносящего луча видно не было. Просто над головой вдруг появился человек и словно тряпичная кукла полетел вниз. Человек упал недалеко от плота, и Фрол даже различил, что это женщина, прежде чем всплывшая рыбина схватила жертву и утащила на глубину.

Следом за первым человеком в озеро упал второй, затем, примерно с равными интервалами, еще, еще, еще… Это было похоже на начинающийся дождь, только вместо капель, с неба падали люди. Они падали молча, словно не живые и через несколько мгновений после приводнения их жизнь прекращалась в желудках жирующих желто-полосатых барбусов.

Трое на плоту с ужасом наблюдали за происходящим. Рыбины оставили их в покое – пища сама сыпалась чуть ли не в их открытые рты, и каждая новая порция падала все дальше и дальше от плота.

– Он их отвлекает! – догадался Фрол о намерениях брателлы. – За весла, мужики! Живо за весла!

Гребцы подчинились и заработали веслами в два раза быстрее прежнего. Желто-полосатые чудовища остались в стороне, а Овальный остров становился все ближе и ближе. Фрол видел царевну, до него даже стали доноситься ее крики, и вдруг… Купафка взмыла вверх и понеслась по воздуху. Сначала в сторону плота, над которым зависла на несколько мгновений, но не опустилась, а стремительно унеслась по направлению к Княжьему острову…

– Смотри, как это делается! – Василий развернул Векру лицом к телевизору. Она увидела Октаэдр и приближающийся к воротам крепости отряд бойцов, недавно занятых за строительством плота. Векра подумала, что некоторые из них, вернувшись к себе домой, теперь уже не застанут там хозяек.

– Так, кто там у нас из некрасивых остался? – сам у себя спросил Василий. – Ага, вот она.

Луч опустился к одному из домов и подцепил очередную жертву.

– Это же мадам Юхвец! – царица узнала хозяйку своей любимой таверны, в которой трапезничала еще сегодня утром.

– Старенькая, – сказал Василий, манипулируя лучом. – Та-а-к немножко полетаем, теперь – бульк и ням-ням.

– Ты – чудовище! – выпалила Векра.