Евгений Константинов - Смертельный мир

– Для начала сядь-ка вот сюда, – Василий помог ей усесться в кресло, развернул его на сто восемьдесят градусов и остался за спиной, вконец растерявшейся женщины. – А теперь посмотрим.

В углу комнаты засветился голубоватым светом большой прямоугольник, и ту же секунду на нем появилось изображение. Векра не поверила своим глазам: несколько человек, среди которых она узнала бойцов Женского царства, в поте лица, помогая себе палками, пытались сдвинуть с места большой деревянный настил. Им это удалось, настил переместился и… оказался на воде! И тут же на него запрыгнули четверо, один из которых был никто иной, как ее зять Фрол. С длинной жердиной в руках он что-то кричал своим помощникам, которые били по воде палками, заставляя настил отплывать все дальше от берега.

– А кузен-то мой и твой зятек – молодец. Умудрился-таки плот построить, чтобы женушку спасти.

Векра, вмиг протрезвевшая, повернулась к Василию с открытым ртом, даже не зная, что сказать.

– Это телевизор, – ухмыльнувшись пояснил тот и приложился к горлышку откуда-то появившейся бутылки. – Такой прибор, на экран которого передается изображение с другого прибора, который, в свою очередь, фиксирует происходящие события. Ты смотри, смотри…

Векра послушно повернулась к телевизору. На экране плот с Фролом и его помощниками начал уменьшаться, вместе с ним уменьшались люди, берег, вода. Теперь уже Векра видела леса и поля, которые пересекали тропинки и дороги, маленькие и большие строения, огромное озеро с островами.

– Это вид мира за стеной сверху, – сказал Василий. – Вон твое Женское царство с Октаэдром, вон Королевский стан, Пентакль. Узнаешь? А вон Княжий остров. Так, а где там наша кусачая царевна?

На экране один из островов начал стремительно приближаться, и вот уже Векра отчетливо увидела на нем свою дочь. Голенькая Купафка прыгала, неистово размахивала руками и что-то кричала в сторону медленно приближающегося к острову плота.

– Где они все? – прошептала Векра. – Где мой мир? Где?

– Да здесь же, – как ни в чем не бывало, ответил Василий и вновь приложился к бутылке. – Всего в трех шагах от нас.

– Что? – Векра неуклюже вскочила с кресла. – В трех шагах!?

– Конечно, – Василий кивнул на шторы, отгораживающие часть комнаты, которые вдруг начали расползаться. – Подойди-ка сюда, царица.

Векра подошла и остановилась перед доходящей до пояса стенкой. И за этой стенкой оказался тот самый мир, который она только что видела на экране телевизора. Если перелезть через стенку, от ближнего до дальнего края мира было всего несколько шагов. Она отыскала взглядом крепость Октаэдр – такую маленькую, если смотреть из-за стены! А где же Овальный остров? Так вот же он – с мечущейся крохотной фигуркой на поверхности. Вон и плывущий по озеру плот, тоже с шевелящимися фигурками. А в воде видны быстро движущиеся силуэты…

– Эти аквариумные рыбки называются барбусы! – сказал Василий, проследивший за взглядом Векры. – Я так и знал, что они не оставят плот без внимания.

В подтверждение его слов одна из желто-полосатых рыбин поднялась из глубины, приблизилась к плоту, который был примерно одинаков с ней по длине, и ощутимо ткнула его мордой в дно. Плот сильно закачался, и одна из фигурок вдруг упала в воду. Только что атаковавшая рыбина мгновенно среагировала на всплеск, и одним жителем мира за стеной стало меньше.

– Ой! – Векра и посмотрела на Василия, который следил за происходящим, не отрываясь от горлышка бутылки, и перешла на крик:

– Их же сейчас всех сожрут!

– С-спокойно, царица! – Василий громко икнул и отбросил опустошенную бутылку в угол. – Это в мои планы не входит.

В его руке появился еще один небольшой предмет, непонятный для царицы, из которого вдруг ударил тонкий луч голубоватого цвета с ярко светящейся точкой на конце.

– Рыбки х-хотят, ик, питаться, так пусть питаются. Только н-не нашими героями! Так, где там у нас не кондиция тусуется?

Луч, то удлиняясь, то укорачиваясь, начал опускаться, заскользил по-над берегом озера, прыгнул через стену крепости Октаэдр, еще чуть-чуть удлинился и тут же опять начал укорачиваться. Только теперь на его конце вместо точки нелепо барахталась крошечная человеческая фигурка.

– Это – приемлемо-переносящий луч, – принялся пояснять Василий ошеломленной Векре. – С помощью него я могу подцепить и поднять в воздух кого угодно и что угодно, а потом куда угодно и над чем угодно опустить.

Луч с человечком на конце переместился и оказался над водой.