Борис Батыршин - Коптский крест

Напоследок Олег Иванович оставил в лавочке экземпляр письма и визитку, ничем совершенно не рискуя: трудно было представить себе, что в Москве в ближайшие несколько лет объявится представитель хоть какой-нибудь канадской фирмы.

Притворив дверь за необычными посетителями, часовщик обернулся к приказчику, все еще недоуменно выглядывавшему из задней комнаты лавочки.

– Лева, что вы мне тут стоите, как памятник дюку? Ноги в руки – и скажите позвать Яшу! И пусть хватает свои гимназические бебехи! Бикицер [52], Лева, и не делайте мне нервы, их есть кому испортить!

Двумя минутами позже любой, кто взял бы на себя труд понаблюдать за лавкой Ройзмана, увидел бы следующее: дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просочился молодой человек характерной наружности. Он был в старенькой гимназической тужурке, которую вместо положенных, серебряных, украшали желтоватые роговые пуговицы – так донашивали форму исключенные гимназисты и экстерны. Голову молодого человека украшала гимназическая же фуражка без кокарды.

Вслед за ним из двери лавки выглянул и сам Ройзман; что-то втолковывая молодому человеку, часовщик тыкал пальцем в сторону двоих пешеходов, неспешно удалявшихся в сторону Никольской. Юноша несколько раз мелко кивнул часовщику и, перейдя на другую сторону улицы, тоже двинулся к Никольской, вслед за недавними гостями часовщика.

Из часовой лавки отец с сыном вышли, разбогатев на пятьсот рублей. Олег Иванович кряхтел и без нужды потирал переносицу – он понимал, что сделка прошла совсем не так, как он планировал. Иван видел, в каком состоянии отец, и счел за лучшее воздержаться пока от комментариев.

Олег Иванович заглянул в бумажник – деньги, тоненькая пачка бледных, разноцветных купюр разного размера, уютно поместились в его просторное отделение. Спрятав доходы от первой торговой сделки в карман, Олег Иванович вновь потер переносицу и смущенно взглянул на сына:

– Да, брат, что-то я тут недодумал. Нет, а лавочник-то каков, оценил? Акула бизнеса, подметки на ходу режет…

– Знаешь, пап, – сказал Ваня, – сдается мне, мы сейчас подарили этому Ройзману небольшое состояние. В часах, что ты ему продал, наверное, много нового – ведь так? Он же из-за этого так удивился?

– Точно! – Олег Иванович с трудом сдержался, чтобы не сплюнуть от досады под ноги. – Ах я, олух самоуверенный! Ведь читал про такие коллизии, так нет, не пошло впрок… Небольшое, говоришь? – продолжал Олег Иванович, виновато глядя на сына. – Как бы не так! Готов спорить на что угодно – через пару лет этот самый Ройзман станет миллионером. Если он не будет зевать и запатентует в Европах хотя бы половину того, что он подглядит в этих часах… – Мужчина вновь сокрушенно помотал головой, хмыкнул и неожиданно добавил: – Чтобы я хоть раз связался с мелочной торговлей – да ни в жизнь! Не хватало еще до челноков скатиться! – И Олег Иванович решительно зашагал к стоящей неподалеку громаде Верхних городских рядов – иначе говоря, к будущему ГУМу. – Пошли, нам еще надо одеждой приличной обзавестись…

В Верхних рядах Олег Иванович и Ваня не задержались. Николка покинул их еще до визита в лавку Ройзмана; слава богу, гимназист не стал свидетелем позорной торговли со старым венско-одесским евреем и конфуза Олега Ивановича. Оказалось, что Николеньке кровь из носу надо было попасть к четырем часам дня в уже знакомую нашим путешественникам женскую гимназию. Его дядя ставил со своими ученицами спектакль к окончанию учебного года и взял с племянника слово, что тот не опоздает на репетицию. Так что Николке пришлось оставить друзей; они договорились о встрече через два часа, все там же, на углу Гороховской и Малого Демидовского.

Потратив около часа на закупку готового платья, Олег Иванович с Ваней преобразились. Ваня приобрел вид заправского гимназиста, правда, без положенной фуражки с кокардой. Отец же выбрал себе два костюма; один – нечто вроде охотничьего то ли сюртука, то ли френча и бриджи с жилеткой, а второй – приличный партикулярный костюм темно-коричневой английской шерсти. Ко всему этому – две пары туфель и габардиновый макинтош [53]. На все было потрачено около восьмидесяти рублей – и, судя по тому, как заискивающе суетились вокруг клиентов приказчики, наши герои изрядно переплатили.

Пора было отправляться на встречу с Николкой, и наши попаданцы, окинув тоскливым взглядом витрину магазина «Все для охоты и путешествий. Крупнейший в России склад оружия А. Биткова», отправились в сторону Лубянской площади.