Ульян Гарный - Ни слова правды

– А что взамен, – задал я ему вопрос, – монжу отдадите?

– Монжу мы тебе, как это у вас говорится, отдали бы в качестве жеста доброй воли. Тока не знаем, что это. Мы тут со скуки ее искали, не нашли. А главное, никто объяснить не может, как она выглядит. Но она здесь, это точно. Дигон ее забрать хотел, приходил сто лет назад. Только накладочка вышла, кто-то ему наплел, а может, в книгах прочитал, что нас святой водой окропить надо и мы, обосравшись, разбежимся.

– А разве это не так? – недоуменно спросил я.

– Да, почти так. Только не учел ушастый, что святая вода в его руках – просто водичка. У святых даров свой режим есть, здесь вера нужна: не вода жжет, чистота праведная. Ну устроил он нам душ, а мы уж шанса не упустили, полный расчет с него взяли, даже лишнего. Подождать надо было, пока он монжу возьмет, но это мы потом сообразили. Очень уж ему рады были.

– А чего тут торчите, наверх духи не пускают? – уточнил я.

– Ох и трудно нас куда-то не пустить, особенно духам, но холодно нам наверху, долго не можем. А тут и огонек, и вести из Плавильни нет-нет да и приходят, все веселее. Ну чего, сделаешь доброе дело для всех миров – Тугор неупокоенный ничего хорошего для живых не несет. Порядок опять же быть должон! Что скажешь?

– Ничего не скажу, пока ты молчишь. Что взамен моей помощи пообещаешь? – продолжал торговаться я.

– А чего пожелаешь, таков обычай! – ответил Жбан. – Тока ты, когда желать будешь, учитывай, кто твою волю исполнять будет. Ну там мир во всем мире, цветы повсюду, это не к нам. А скажем, поймать кого и прибить, лес вырубить, сто земель вспахать или, там, клад указать – мы со всем удовольствием.

– Про условия договора, поподробней можно? – решил подстраховаться я.

– От что вы за порода люди, все бы вам торговаться да бумажки плодить. У нас договор – простое дело, и последствия без всяких там приставов наступают. Ты нам обещаешь, что, когда бегунка нашего найдешь, пометишь. А мы тебе обещаем, что желание твое выполним, любое, которое в наших силах. За невыполнение – смерть! А чтоб по справедливости было – от момента, как узнаешь, кто наш клиент, до пометки – трое суток тебе.

– А как я его узнаю и как пометить смогу? – еще уточнил я.

– Вот это деловой разговор, – приободрился Жбан, – узнать его можно по отражению прошлой жизни: проболтается или сделает что-нибудь такое, что раньше делал: нюхать кокс начнет и байки травить про твой канон или знания покажет, которых у него не может быть, – ить старый тугор, живет давно. А чтобы наверняка, мы тебе маячок дадим.

В руках у Жбана появился резиновый мешочек с пимпочкой, завязанный на узел, наполненный мутной жидкостью.

– Это презик, что ли? – удивился я.

– Точно, с его спермой и еще кое с чем. Тока не спрашивай, где мы его взяли. Узнаешь – не обрадуешься, – с довольным видом, продолжал Жбан. – В жидкостях тела человека след тугора есть: в моче, в крови, в слюне и в этом. – Черт махнул резинкой. – Когда ты заподозришь кого, на шарик посмотришь, если угадал, он светиться начнет. Тогда ты его по плечу или по заду, а вообще без разницы, энтой штукой хлопнешь, и все – работа окончена. Дальше мы сами. – Жбан мечтательно закатил глаза. – И можешь желание загадывать.

– А с ним что будет, и зачем мне трое суток, раз дело плевое? – еще раз уточнил я.

Жбан замолчал и закрыл глаза. Сильно сцепил руки перед собой, аж пальцы побелели. Черти напряглись, я и не заметил, как меч оказался в моих руках. Но Жбан открыл глаза и гоготнул:

– Как в ваших ток-шоу говорят, хороший вопрос. А ты их даже два задал – и оба хорошие! Отвечу по порядку. На один с удовольствием, на второй без оного. – Жбан пристально глянул мне прямо в глаза. – С ним то будет, что много лет назад случиться должно было, но задержалось: возмездие! Для него, попрыгунчика, в Плавильне целый ЦПКИО построят: с аттракционами, комнатой страха, кривых зеркал, лабиринтом и прочим попкорном!!!

Черти захохотали и заулюлюкали, стали играть в чехарду, строя уморительные рожи, вываливая набок языки и кувыркаясь, бились в конвульсиях, изображая агонию. И снова подымались с недоумением на лице, продолжали свою игру. Жбан в общем веселье не участвовал, но наблюдал благосклонно. Когда его бригада «Скорой помощи» угомонилась, чертяцкий начальник продолжил:

– Вот ты тут про душу да про рай выспрашивал, а я тебе ничего не сказал, потому что не знаю! Но породу человеков мы с братьями неплохо изучили, особенно матчасть. Как это там у вас умники говорят, эмпирически, то есть пощупав, не одну тысячу, кстати, и не только снаружи. Ты может, сейчас и готов супостата пометить. Ан вдруг окажется, что он в теле твоего друга сейчас или маленькой девочки, а! То-то…