Ульян Гарный - Ни слова правды

Жбан посмотрел на меня, на меч, хмыкнул и продолжил:

– Слушай, пришлый, ты не думай, что мы с тобой сделать ничего не можем. И очень даже, меч-то у тебя придуманный, а инструменты наши во всех мирах настоящие, – мечтательно сказал он, но тут же оборвал сам себя: – Тугор, Василий, это сплав сознания, верований, привычек – всего того, что вы называете личностью. Тока не спрашивай меня, что такое личность или, там, где душа находится и что она такое. Во-первых, мы так до сути никогда не доберемся, а во-вторых, ты сам рассуди, откуда нам знать. Мы с братьями всю свою жизнь, от выделения до сегодняшнего дня, тугоров таскали в пытошную, да иногда по кругам разводили. В твоем каноне только в России, Германии, Румынии да Турции были и там только с бухариками и наркошами общались, и то только тогда, когда они перекинуться изволили. И здесь нам не место, вышло так, объясняю же. Еще вопросы есть?

– Что такое разделение и как тогда душу продают, а в рай как же? – не смог удержаться я.

– Вот чудак ты, право слово! И вся порода ваша такая – любопытная. Ладно отвечу, но это все. Сведения сугубо для служебного пользования. Разделение – это когда тугор из тела выходит, если он по нашему ведомству, мы его забираем, чтоб при деле был, к живым не лез. А продать можно только то, что тебе принадлежит, стал быть, человек тугором и торгует. Только это нам без надобности. Мамона Энкиевич тугоры бы на корню скупил, если б захотел. Души другое, но это не нашего ума дело. Тугоры разные бывают, покрепче и похлипче, посветлее и потемнее, легче и тяжелее. У них и срок жизни разный. Некоторые по несколько сот лет в Белиаловой бане парятся, и хоть бы хны, а есть и десятка лет в Плавильне не выдерживают – пшик, и нету. А про рай, помысли, кого ты спрашиваешь… Четыре страны и вот этот канон раздолбанный – все, что я видел. Про рай у ангелов интересуйся! Теперь же слушай дальше и не перебивай. Дигон, когда про Навь наплел, свой резон имел, какой, тебе да кенту твоему с ежиками известно. А Дигону предсказано было еще триста лет назад, что леших за Акатуй загнать он сможет, только если монжу, проклятую, стырит. И про нас он знал, что придем, и про тугора. Все хорек предусмотрел. И место это, где мы сейчас, заранее подготовил. Тут выход подземного огня прямо в Навь. А самое главное, что мы ему обещание дали, если приведет нас к месту, где тугор чалится, мы его отпустим. Вот так и было, приехали мы сюда на бричке своей, а сволочь длинноухая тут же прошептал пару слов и испарился. И застряли мы здесь как кобель в заборе – ни туда, ни сюда.

Жбан замолк, я воспользовался паузой, чтобы все-таки спросить:

– И вы не можете, ну скажем, в ад к себе вернуться?

– Вернуться-то можем, только зачем? Чтобы все черти над нами потешались, а патрон наш Белиал и вовсе поглотил? И это еще так – цветочки, он нам рога сломает, хвост оборвет и к тугорам приравняет – то-то веселухи у родственничков будет – бывшего черта на Ледяных Пустошах гонять. Нет уж, пусть подождут маленько, мы не торопимся. Теперь о главном, почему мы тебе до сих пор жопу на британский флаг не разорвали или там мошонку в рот не запихали. Вишь, какая история, мы сразу как сюда попали, через огонь со своими связались. Там, как до верхов дошло, хотели нас заочно, того, кррр, поглотить. Но у нас пятый брат есть, вместе выделялись, младший, Кура, уберег как-то, он у нас умный. Да и бегунок, как потом выяснилось, сильно непростой оказался. Он и раньше от судьбы-то убегал. Из тела в тело, как-то навострился. Короче, особой важности пассажир. Дали нам трое земных суток, чтобы его изловить. Отсчет пошел от момента, как мы в канон этот поганый свалились. А Кура нас надоумил, что в Нави время-то не течет, потому тратить его надо с умом. Ты не думай, мы тут на жопе ровно не сидели. Искали ублюдка со всей пролетарской ненавистью. Тут уж и духам, и эльфам, и… – всем досталось, не сомневайся. Только кокоша [88]наш хорошо спрятаться сумел, не нашли. Он себе тело новое опять завел, так и скрывается. Следы его находили в Славене, в Восточном лесу, на болоте, на озере Припольском, везде отметился гаденыш. Рядом он где-то, иначе Дигон бы сдох на месте, когда сбежать вздумал. Над нами, где-то в Яви, причем от точки перехода недалече… Потратили мы двое суток, пока по Яви шастали. Смекай, чего мы от тебя хотим.

– Чтобы я его нашел? – догадался я.

– Да! – хором гаркнули черти.

– Не просто нашел, надо, чтоб ты его пометил, – заговорил Жбан, мечтательно улыбаясь, – так уж я по нем скучаю, просто так бы и обнял при встрече. Согласен, что ль?