Геннадий Хазанов - Para Bellum

«Он умный, – в который раз отметил Лихарев. – Я же говорил Сильвии, что с этими директивами мы вляпаемся. А она твердила: мы должны рискнуть и в этой реальности добиться того, что про… проиграли в других. Лепет, будто у меня есть могущественные и обладающие редкими талантами друзья, одни из которых ухитрились достать сверхсекретный приказ, а другие разработали план развёртывания войск, с этим человеком не проходит».

– Мне могут понадобиться эти ваши… неординарные таланты, – продолжал Сталин. – Вы готовы к сотрудничеству?

– Безусловно, товарищ Сталин. Всё, что могу. – Просьба секретаря ЦК ВКП (б) о помощи, обращённая к человеку, которого главный атеист страны считал если не дьяволом во плоти, то хотя бы одним из ближних подручных Сатаны, полностью соответствовала инструкциям, которые Валентин получил по данному вопросу от руководительницы сектора и своей непосредственной начальницы Сильвии Спенсер.

– Вы сможете защитить этот кабинет от проникновения нежелательных м-м-м… посетителей?

– Чего проще? – усмехнулся про себя Лихарев, подумав о силовом поле. И кивнул.

– А обеспечить непроницаемость помещения для оружия? Я имею в виду пули, снаряды, даже тяжёлые авиабомбы.

«Вот как далеко зашло, оказывается, дело».

Валентин снова кивнул.

– Только должен предупредить вас, товарищ Сталин, что будет одно неудобство. В момент, когда включена защита, войти в кабинет не сможет никто. Равно как и выстрелить из двери или окна или пробить экран бомбой. Но и вы не сможете выйти, пока не выключится моя… скажем, магия.

– А нельзя сделать так, чтобы я сам мог ставить и убирать эту защиту?

«Ещё чего, – подумал Лихарев. – Перенастроить управление в принципе можно. Да справится ли этот выпускник духовной семинарии с нашими технологиями? Здесь надо иметь определённым образом тренированную психику. И оно мне надо, давать этому аборигену такую мощь? Что обезьяне гранату».

А вслух с наибольшей убедительностью, на какую был способен, произнёс:

– Товарищ Сталин, к сожалению, для управления такой системой требуется особая тренировка.

К удивлению Валентина, вождь кивнул:

– Да, мне говорил об этом один мой старый друг.

«Интересно, – отметил помощник вождя. – Надо выяснить, что это за приятель, который знает о принципах управления силовым полем».

– Тогда сможете устроить так, товарищ Лихарев, чтобы в течение нескольких ближайших дней вы могли появиться здесь максимум через тридцать секунд после моего вызова?

«Постоянно держать открытым канал гиперперехода? – прикинул Валентин. – Это же сколько энергии уйдёт? С другой стороны, не станешь же круглые сутки сидеть здесь или, ещё лучше, в приёмной бок о бок с Поскрёбышевым. Придётся просить санкцию у Сильвии».

– Товарищ Сталин, – твёрдо произнёс помощник вождя. – Завтра с утра я обеспечу ваш кабинет совершенно непробиваемой защитой. Сегодня подготовлю всё необходимое.

– Хорошо. Я полагаюсь на вас, товарищ Лихарев.

После разговора с Иосифом Виссарионовичем о «мистическом визите Фиораванти» Лихарев связался со своим куратором, резидентом Сильвией. Элегантная красавица в свою очередь послала запрос в Центр. Ответ пришёл незамедлительно. Никаких следов не только активности, но даже и присутствия противника в этом ответвлении от главной исторической последовательности замечено не было. Можно было считать, что агграм удалось найти совершенно «чистую» реальность, и, значит, появился шанс исправить промахи, допущенные в «других мирах».

Сильвия долго объясняла подчинённому теорию сопряжения линий исторического развития. Вся эта философия Лихарева никогда особенно не занимала. Ему ближе были конкретные задания, где требовалась сметка, решительность, умение соображать быстро и точно, где интеллектуальный, а подчас и реальный риск пенил кровь адреналиновыми выбросами. Из рассуждений матери-начальницы он понял две вещи: сама Сильвия в этих высших материях разбиралась не очень и сейчас просто повторяла полученный от кого-то сильно умного урок. Второе, что если аггры сумеют создать единое мировое правительство в этой реальности (или на этой исторической линии), то все предыдущие проколы как бы самоликвидируются в силу влияний одной линии исторического развития на другие. По каким-то хитрым законам главной последовательностью становилась та, которая расходует меньше энергии на поддержание собственной стабильности. В этой реальности не было борьбы между агграми и форзейлями, потому «чистая» последовательность была самой энергосберегающей из известных.