Геннадий Хазанов - Para Bellum

Марков хмыкнул:

– Может, это была старая разработка, приготовленная загодя?

– Может быть. Только Шапошников, Жуков и Василевский прямо обалдели, увидев эти шестнадцать страничек. Это во-первых. А во-вторых, в плане анализировались стратегические и тактические преимущества расположения немецких соединений, только что, уже после того, как бумага была у нас, переброшенных на Западную границу. И предусматривалось использование наших дивизий, которые только формируются, – возразил Заковский. – Оперативное управление только дорабатывало готовый план. Жуков его даже не подписал. Тогда кто его автор?

В дверь вежливо, но замысловато постучали. Леонид Михайлович не спеша вынул из кармана галифе наган, подошёл:

– Пётр?

– Так точно, я, – послышался голос командира группы захвата.

Заковский махнул рукой Сергею Петровичу и вышел в коридор. Вернулся минут через пять, вместе с Петром, подошёл к столу, расплёскивая, налил в стаканы коньяку, жадно выпил и процедил сквозь зубы: «Сволочи!» Потом отщипнул кусок куриного бока, заел и объяснил:

– Мои ребята допросили этих… Людей Кобулова. Утверждают, что имели приказ тебя охранять. Негласно. А принадлежат совсем к другому управлению. Ну и чуть опоздали. А стреляли, мол, в бандитов. И не ущучишь ведь мерзавцев. И уголовники какие-то нетипичные. Ни у одного нет наколок. Зато многое другое есть. Ладно, – махнул рукой комиссар госбезопасности. Пётр вышел. – Вернёмся к нашим баранам.

Одиннадцатого марта должно было состояться утверждение уточнений, которые предложили Тимошенко и Жуков. Но Сталин швырнул их в корзину. Его не устраивали темпы переброски и развёртывания войск, слишком большие силы, ориентированные на прикрытие границ. Хозяин потребовал, чтобы к работе срочно подключили Ватутина. Вообще Иосифа никогда не видели таким. Он явно был чем-то очень сильно озабочен, нервничал, даже кричал. Накануне явно произошло что-то очень важное и неприятное, такое, что выбило из колеи даже Кобу. У нас все онемели, чисто статуя Дюка.

Сергей Петрович озадаченно молчал. Слишком много неожиданного и непонятного рассказал «почти маршал НКВД». А Заковский, неприятно усмехаясь, продолжал:

– Теперь ближе к телу. К твоему, между прочим.

Наш с тобой общий любимец Лаврентий полгода назад отправил нового резидента в Берлин. Фамилия его – Кобулов, младший брат первого заместителя народного комиссара НКВД. Начальник Управления внешней разведки Фитин и глава немецкого отдела Журавлёв, оба серьёзные профессионалы, сильно протестовали. Амаяк Захарович даже не дилетант, он просто мудак. Вопрос: зачем он нужен Берии под мышкой у Гитлера? Под собственной, хорошо известной Гейдриху и Канарису фамилией. Только сначала подумай, не лепи, что именно Амаяк и добыл «План «Барбаросса».

– Вы хотите сказать, что Лаврентий Павлович?..

– Именно. Знаешь, чем он отличается от Ягоды или Ежова? Он умнее. Эти шлимазлы, когда кукловод обозвал их самыми главными Членами Органов, решили, будто приобщились к божественному могуществу. А были они просто черпаками, которыми золоторотцы говно из сортиров в свои вонючие бочки переливают. Вот их после использования в ту же яму Хозяин и сбросил. Он вообще мастер использовать людей в качестве инструментов. Хотя, и то сказать, какие они люди? Так, окружение.

Леонид Михайлович снова разлил по стаканам коньяк, корочкой хлеба зацепил икру.

– Давай за то, что свиделись. А то первую с перепугу без доброго слова пустили. – И запрокинул голову. Крупный кадык двинулся вверх-вниз, как поршень насоса. Поставив посуду, комиссар ГБ 1-го ранга вдумчиво зажевал напиток и продолжил: – Берия понял, что он на самом краешке. Тем более что Коба к верхам его не подпускает, мало этого, все время стремится ограничить возможности своего песиголовца. Что делать бедному Лаврентию? Единственное спасение – стать вождём самому. И момент подходящий. Если сегодня убрать Сталина, окружение, видя на границе немецкие армии, растеряется и любого, кто пообещает предотвратить войну, оближет с головы до самых волосатых мест.

– И при чём здесь я? – мрачно спросил Марков.

– Не спеши поперёд батьки в пекло, – произнёс Заковский. – К твоему номеру в этом цирке мы как раз подходим. Реши Берия сегодня, прямо сейчас, взять товарища Сталина под арест или просто свернуть шею мудрому учителю мирового пролетариата, как паршивому курёнку, кто может ему помешать? Управление охраны? Так Власика нет, в отпуске он, и пока его вытащат из родных Бабынычей, несколько дней пройдёт. А решатся ли заместители с оружием выступить против Лаврентия Павловича или нет, станут годить до выяснения обстановки – это большой вопрос. Получается, резерв вождя, как минимум, до возвращения Николая Сидоровича, – войска Московского округа. В том случае, если его командующий отдаст такой приказ, если не промедлит, не станет тоже выжидать. У Лаврентия есть опасения, что ты свои части в бой за Сталина поднимешь. Понял, почему тебя сегодня брали на «гоп-стоп»? А кстати, если всё-таки, как говаривали в Одессе, ты что сделаешь?