Андрей Столяров - Мир иной (сборник)

Вот тогда, пусть с колоссальными финансовыми издержками, Америка, вероятно, могла бы выжить как дееспособное государство. Конечно, она потеряла бы громадное количество «электронных денег»: эти эфемерные символы постсовременности испарились бы безо всяких следов, бюджет Соединенных Штатов сократился бы, по самым скромным подсчетам, в двадцать пять раз, и уж конечно, Америка надолго выбыла бы из списка лидирующих мировых держав. Положение ее в мире стало бы совершенно иным. Но появился бы тогда некий фундамент, некая устойчивая основа, с которой можно было бы начинать новый виток развития.

Так, по крайней мере, считали экономисты. И хоть это опять-таки соображения, высказанные, что называется, задним числом, определенная логика в них все же имелась. Возможно, что принятые немедленно, проводимые строго и в комплексе, а не так, как это обычно бывает – каждая мера сама по себе, они и в самом деле могли бы ограничить масштаб катастрофы.

Ничего этого, конечно, сделано не было. Неизвестно, о чем думало в эти жуткие дни правительство Соединенных Штатов, но заявления и поступки его были настолько противоречивы, что реконструировать по ним целостную картину – занятие безнадежное. С уверенностью можно сказать лишь одно: оно пребывало в полной растерянности и, как птица под выстрелами охотников, панически металось из стороны в сторону. «Хроника черных дней», изданная недавно под псевдонимом, однако, судя по богатой фактуре, написанная, несомненно, тем, кто наблюдал ситуацию изнутри, свидетельствует, что достоверной информации у американского правительства не было и оно сотрясалось слухами один фантастичней другого. То поступал сигнал, что в течение ближайших часов будет нанесен удар, аналогичный тому, который обрушился на страну 11 сентября, и следовал категорический запрет президента на пролет в воздушном пространстве Америки любых транспортных средств; то образовывались неизвестно откуда «абсолютно достоверные сведения», что начинается массированная атака хакеров на Пентагон: возможны самопроизвольные пуски ракет по целям на территории США; а то и вовсе прорывался сквозь частокол заграждений шизофренический телефонный звонок: Белый дом заминирован, взрыв последует уже через полчаса…

Трудно было сохранить в такой атмосфере здравый рассудок. И, судя по многочисленным признакам, американскому политическому истеблишменту это не удалось. Во всяком случае, вместо того, чтобы принимать необходимые меры, там в первую очередь озаботились совершенно другим вопросом: кто виноват? На первой же пресс-конференции, которая был собрана по возвращении с «саммита двадцати», президент США разразился громкими обвинениями в адрес Китая: дескать, это Китай начал массированный сброс американской валюты, Соединенные Штаты рассматривают это как недружественный и даже враждебный акт. А когда последовало необычайное по резкости заявление Генерального секретаря ЦК КПК, в котором все эти «странные инсинуации» категорически отвергались, то президент, словно забыв, о чем говорил буквально сутки назад, обрушился точно с такими же обвинениями на Индонезию; речь теперь шла уже не о китайских, а об исламских консолидированных капиталах, «втянутых в широкомасштабную диверсию против Соединенных Штатов».

Складывалось впечатление, что президент не совсем понимает, о чем говорит.

При чем тут Индонезия?

Какие такие загадочные «исламские капиталы»?

Однако это его заявление вызвало в Джакарте настоящую панику. Сотни тысяч людей – на машинах, на велосипедах, пешком – бросились прочь из города, будучи уверенными, что Соединенные Штаты вот-вот нанесут по нему бомбовый или ракетный удар.

Заметим, что более никогда и нигде президент США об Индонезии не упоминал.

Нельзя, правда, сказать, что никаких разумных действий не было предпринято вообще. Напротив, по многим принципиальным моментам делалось именно то, что требовалось. Так, например, уже в первые сутки после «дня гнева» были изолированы в локальных сетях военные суперкомпьютеры Пентагона (мощные оперативные блоки, способные совершать триллионы операций в секунду; они, впрочем, и раньше не были подключены к общей сети), а также выведены в локальные коммуникаты все элементы стратегического командования по родам войск: маршруты были провешены заново, система национальной обороны Америки, пусть медленно, поскольку включала теперь и элементы «голосового режима», но все же могла работать.