Андрей Столяров - Мир иной (сборник)

Аналогичные меры осуществлялись и в правительственных учреждениях, как на уровне федеральных структур, так и на уровне штатов, где без особых затей, чтобы не тратить сил на проверку, были развернуты комплексы «чистых компьютеров», взятых непосредственно с производства. Таким образом, разумеется, исключались из оборота все базы данных, переведенные за последнее десятилетие в цифровой формат, все архивы, все рабочие поисковики, но, по крайней мере частично, сетевая связность страны к концу этой сумасшедшей недели была восстановлена.

Намного хуже обстояли дела в банковской сфере. Там, разумеется, тоже были развернуты интактные, то есть неповрежденные, терминалы, загружена часть софта, взятого у европейских партнеров, и провешены временные сетевые маршруты, связавшие между собой крупнейшие банки страны. Однако при осторожных попытках просканировать базы текущих счетов операторы получали картину тотального «цифрового детрита»: хаос не структурированных и не поддающихся осмыслению данных, работать с которыми было нельзя. Сходная картина наблюдалась и на стриммерах, то есть на дублирующих носителях информации, хранящихся в специальных сейфовых помещениях. Правда, на стриммерах оказались поврежденными лишь отдельные архитектурные сектора, и тем не менее этого было достаточно, чтобы сделать недееспособной всю сохранившуюся информацию. К тому же наличествовали весьма серьезные опасения, что при обратной трансляции данных со стриммера на вновь поставленный терминал может произойти спонтанная реинтеграция вируса – тогда усилия всех последних дней пропадут.

В общем, приходилось мириться с тем, что, по крайней мере на первых порах, восстановить исходные финансовые позиции не удастся. Фактически американцы лишились всех своих накоплений, всех рабочих кредитов, всех денежных средств, и это было, пожалуй, самое сильное потрясение, которое им пришлось испытать. Психологический шок был просто чудовищным. Как производить покупки? Как осуществлять необходимые текущие платежи? Как вообще жить дальше, если вместо денег, придающих уверенность в том, что ты – человек, в руках – неощутимая пустота?

Плохо помогали и так называемые «заемные облигации», в срочном порядке выпущенные правительствами нескольких штатов. Во-первых, был совершенно непонятен их курс: то они приравнивались к одному «старому доллару», то к двум, то к трем, а то сразу же – к десяти. Тем более что курс самого доллара был не определен. А во-вторых, обращение их стопорила та же техническая проблема: нет квалифицированных кассиров, бухгалтеров, экономистов, не хватает оборудованных машин, надежных сейфов, охранников для перевозок. Наконец выяснилось, что американцы, давно уже подсевшие на электронное колдовство, вообще отвыкли считать: сложить или вычесть сложные числа для них – непреодолимая трудность. А уж про действия умножения и деления говорить нечего – самые простые расчеты требовали невероятного количества времени. Никакие калькуляторы не помогали: два человека складывали одну и ту же колонку и получали разные результаты. В дополнение ко всему буквально через неделю появились в громадном количестве фальшивые облигации, которые даже специалисты с трудом отличали от настоящих.

Несколько легче было положение в юго-западных штатах, где все расчеты явочным порядком были переведены на мексиканское песо. К тому же президент Мексики сделал широкий жест, объявив, что вклады граждан Америки, имеющиеся в мексиканских банках, будут переведены в песо по старому курсу. Выиграли на этом, конечно, прежде всего мексиканцы, живущие в США, – на фоне прочих американцев они вдруг оказались состоятельными людьми.

Однако все это были мелочи. Они чуть-чуть смягчали проблему, но не могли ее устранить. В главном же американское правительство допустило, по-видимому, фатальный просчет, после которого под ногами его разверзлась настоящая бездна. Ослепленное блеском недавнего своего величия, оно не смогло или не захотело расстаться с иллюзиями. Признать экономический крах страны, перейти из статуса сверхдержавы в положение развивающегося, не самого благополучного государства? Нет, это не для него! В результате вместо того, чтобы объявить дефолт, как настойчиво рекомендовали европейские и израильские экономисты, американское правительство сделало как раз то, чего делать не следовало: оно предприняло отчаянную попытку удержать курс национальной валюты. Последовало вторичное заявление президента Соединенных Штатов и практически одновременно с ним – заявление вновь избранного председателя Федеральной резервной системы о том, что пик кризиса для Америки позади и что правительство гарантирует реальную покупательную способность доллара. Соединенные Штаты не только готовы выполнить все свои финансовые обязательства, возвестил президент, но и впредь нести свою долю ответственности за устойчивое развитие и процветание мировой экономики. Курс доллара в ближайшие месяцы останется неизменным. Свободная конвертация его в другие мировые валюты будет сохранена.