Андрей Столяров - Мир иной (сборник)

Так оно в действительности и оказывается. Кэп ужасно доволен, еще бы, он теперь обретает «глаза». Чубакка рычит и хлопает меня по спине. А принцесса Лея, не обращая внимания на присутствие Квинты, звонко целует.

– Бла-го-да-рю…

Квинта скажет потом:

– В экспедицию я тебя с ней не пущу…

Вообще все как-то налаживается. Я уже и до этого замечал, что если в самый тяжелый момент, когда кажется, что весь мир против тебя, когда все разваливается и ничего хорошего нет, не переживать, не дергаться, а просто работать, то все налаживается как-то само собой. Неожиданно выясняется, что вполне можно жить дальше, что ничего страшного на самом деле не произошло, что все поправимо, что жизнь течет, не обращая внимания на пустяки.

Нечто подобное происходит и с нами. Буквально на следующий день со мной по персональной линии связывается Мальвина и сухо, по-деловому ставит в известность, что Коккер внезапно капитулировал. Он сообщил, что согласен на все наши условия: Центр будет разобран, на его месте вновь возведут дом Дудилы. Никакой компенсации, никаких преференций взамен – ситуация будет возвращена в исходное состояние. Единственное, на чем Мальвина теперь настаивает, – это чтобы я пошел к Коккеру вместе с ней. Ей надо, чтобы кто-то при разговоре присутствовал: не устраивал бы дискуссий, не выдвигал обвинений, не пытался бы спорить, что-либо выяснять – просто постоял бы, как шкаф, и потом, если потребуется, засвидетельствовал, что именно так все и было.

Я, разумеется, не возражаю. Коккер ждет нас в своем офисе, расположенном на первом этаже Центра. И когда я вхожу в стандартное помещение, выдержанное в светло-серых, безликих, стерильных, современных тонах, то мне представляется, что возникла уже целая популяция неких существ, неких моллюсков, которые могут жить только в подобной среде. Вот здесь у Коккера офис, хотя, конечно, он мог бы оформить помещение совершенно иначе, и на Земле у него офис, скорее всего, точно такой же, и если, скажем, переселить его на Венеру, то он и там заведет себе офис, похожий на этот как две капли воды. Неизвестно, откуда эти существа появились, может быть, призванные нами самими, выползли с другой стороны бытия, но они мгновенно заполонили собою все, влезли в каждую пору, в каждую щель, незаметно нас покорили, подчинили себе, мы теперь во всем следуем их воле.

Однако сегодня Коккер на победителя не похож. Движения у него дерганые, но без энергии, как будто внутри ослабли и разболтались шарниры, ежик на голове поредел, а клетчатая ткань пиджака поблекла.

Он хватает бланк договора, который ему протягивает Мальвина, и резко вздергивает ко лбу белесые поросячьи брови.

– Зачем это вам? Юридической силы такой документ не имеет. И все равно – его потребуется регистрировать, заверять… А впрочем, ладно!..

Ручка выводит внизу затейливый росчерк.

– Ну что, теперь все?

Мальвина бесцветным голосом произносит:

– Вы тем не менее сохраняете за собой права гражданина. Ничто не ограничивает вашего пребывания здесь. И как гражданин вы, разумеется, можете выбрать себе любой свободный участок.

Коккер смотрит на нее, видимо не понимая.

Дважды моргает.

И вдруг выбрасывает вперед плоские растопыренные ладони.

На лице у него обнаруживается громадное количество ярких зубов.

– Ну, спасибо, конечно, – он трясет головой. – Спасибо, спасибо… Не ожидал…

На улице Мальвина спрашивает мое мнение. Я некоторое время молчу, прислушиваясь к ощущениям.

– По-моему, он напуган. Он очень зол, растерян и напуган одновременно. Причем напуган он так, что вряд ли уже останется здесь.

Мальвина кивает.

– Правильно. Мне тоже так показалось. Он смертельно напуган, хочет лишь побыстрее уйти.

Она смотрит мне прямо в глаза.

– И знаешь что? Напугали его не мы…

Тем не менее все налаживается. За два дня гномы, работая непрерывно, разбирают чудовищный коккеровский Торговый центр и восстанавливают на его месте дом Дудилы. Самого Дудилу мы, к сожалению, известить об этом не можем: выясняется, что никто не знает его земные координаты. Мы просто вывешиваем экстренное объявление в блоге – если Дудила захочет, он может вернуться в любой момент.

Правда, Квинта считает, что он все равно не вернется.

– Почему?

– А вот не вернется – и все. Не знаю, не могу объяснить, такое предчувствие…

И она оказывается права. Дудила на наши призывы не откликается.

Дом его остается пустым.

Зато в тот день, когда гномы кладут последний мазок, происходит настоящее чудо. Поздно вечером, часов, по-моему, около десяти, воздух в городе сотрясает резкий хлопок. Он прокатывается, наверное, по всем улицам. Дрожат стекла, вспухает гул во дворах. А вслед за первым хлопком раздается – еще и еще. И вдруг, точно прорвавшись сквозь темноту, в небе вспыхивают тысячи разноцветных искр. Они красные, зеленые, желтые, фиолетовые, тянутся, пересекаясь друг с другом, тлеющие нити следов. Будто хлынул на город огненный дождь.