Андрей Столяров - Мир иной (сборник)

Ему, конечно, виднее. Плохо другое: одновременно с положительными преобразованиями в городе резко усиливаются потоки туристов. Видимо, произошло существенное расширение квоты: нас теперь ежедневно захлестывают невообразимые полчища покемонов. Жутковатыми толпами скапливаются они на площади, забивают оба кафе, так что обыкновенному горожанину туда уже не попасть, слоняются по улицам, по дворам, дергают двери, бесцеремонно таращатся в окна первого этажа. Некоторые даже пробуют ходить в пустоте – летят вверх тормашками под иронические возгласы зрителей.

Квинта стонет:

– Ведь от этого мы и сбежали с Земли!..

Ей вторит Алиса:

– Мы для них – экспонаты. Они смотрят на нас как на индейцев в перьях…

Не так уж обе они и неправы. Мне тоже начинает казаться, что в городе не хватает воздуха. Выйдешь из дома – и сразу же попадаешь в фокус десятков глаз, замедлишь шаги – и тут же тебе предъявляют жалобы и претензии. Претензий на нас вообще сыплется бесчисленное количество. Сводятся они в основном к тому, что мы как принимающая сторона не выполняем своих обязательств. Почему, например, нельзя попасть в квартал эльфов и осмотреть их знаменитые башенки из стекла? Почему нельзя пройти в Академию и посидеть на семинаре философов? Где обещанные в рекламе экскурсии в пустоту? Где еда и напитки всех стран, народов, эпох? В общем, за что мы, приобретая визу, платили? И почему, если уж так, никто не возвращает нам деньги?

Объясняться с туристами по этим вопросам бессмысленно. На портале, через который осуществляется вход, уже давно висит объявление, что все визы, дающие право на однодневное пребывание в городе, предоставляются пользователям абсолютно бесплатно. Нужно просто подать соответствующую заявку, и через какое-то время на ваш адрес поступит одноразовый код. Программа такие вещи исполняет автоматически. И разумеется, никаких обещаний насчет эльфов там, академиков или тревеллингов в пустоте. Здесь нам не в чем себя упрекнуть. Другое дело, что, по сведениям Мальвины, которая как юрист старается ни одной детали не упускать, образовалось уже целых три инет-фирмы, зарегистрированные на анонимы, которые обеспечивают клиентов визами по сходной цене. Причем можно, оказывается, купить сразу целый пакет – провести в городе три дня подряд, неделю, чуть ли не месяц. Вывешены, оказывается, специальные прейскуранты, существует баннерная реклама, охватывающая десяток постов. И очень грамотно собран механизм скатывания: множество запросов, даже на профессиональный контент, все равно выводят на нас.

Нам это, конечно, не нравится. Обермайер, к примеру, дико взбешен и считает, что этого ни в коем случае так оставлять нельзя.

– В конце концов, они нас просто дискредитируют. Мы предстаем перед юзерами с Земли в виде обыкновенных рвачей, в виде, извините за выражение, каких-то менеджеров, которые крутят свой бизнес.

Он требует дать им всем по рукам.

И Обермайер в своем мнении не одинок. В текущих блогах тоже вскипает хаотическое возмущение. Предлагается либо вообще запретить туризм (на кой он нам сдался?), либо ввести для него четкую, разумную систему квотирования. Например, принимать в день не более ста человек. И чтоб не совались, куда их не просят.

– А то – понаехали тут…

Эти точки зрения собирают весьма значительные количества голосов.

Правда, тут возникает один парадокс. Поскольку теперь система базируется не на сервере, а на диффузном метакомпьютинге, то чем больше коммуникативных синапсов в нее включены, тем мощнее и эффективнее ее операционный объем. Говоря иными словами, чем больше у нас туристов, тем достоверней и реалистичней наш мир: наращиваются обертоны, прорисовываются детали, аватары приобретают по-настоящему человеческие черты. По крайней мере, так полагает Аль. А отсюда и вывод: ограничений на туристический трафик вводить нельзя, мы можем сильно просесть. Необходимо время – мода пройдет, количество посещений, вероятно, стабилизируется, зато важные утилиты, спонтанно образующиеся сейчас, будут прочно зафиксированы в программе.

В общем, данную проблему пока не решить.

А другой неприятный эффект, обнаружившийся вскоре после нашей победы, заключается в том, что вход в «верхний мир» отныне жестко локализован. Если раньше я мог выйти с Земли практически в любой точке города, то теперь меня принимает только мой дом. Все иные виртуальные координаты закрыты. Многочисленные попытки пробиться сквозь них заканчиваются ничем. И точно так же, как выясняется, дело обстоит с обратным путем. Вернуться на Землю я могу только через свой терминал. Ни с какого другого места «спрыгнуть» не удается.