Елена Сидоренко - (Не)люди (СИ)

— Почему Юго не звонит? — спросила девушка, останавливая качель. — Я скучаю. А ты, Юко?

— Давай не об этом, — Куд возник за спиной и положил руки на плечи. — Смотри.

И Нина, открыв глаза, которые все еще любила держать закрытыми, увидела хмурого карлика, похожего на пухлого ребенка, который медленно, явно о чем-то задумавшись, строил кривого снеговика. Она вздохнула и, подойдя к Юко, присела рядом, заставив посмотреть на себя.

— А знаешь, я приму твое предложение. Завтра соберу вещи после работы, поможете перенести? Куд, тебе можно поднимать тяжести?

— С этими руками, — Куд горделиво вытянул протезы, — можно! Я даже этого толстяка поднимал!

Юко, от которого Нина ждала ворчания по поводу прозвища, почему-то промолчал. Куд, опустив руки, покачал головой и тихо пообещал, что они помогут Нине. А потом предложил по домам. Детство, вернувшееся в эту ночь, исчезло, а проблемы и груз плечах остался. Снег больше не падал. Город, затерянный в горах, спал.

На следующий день Ивэй отправила Куда домой сразу после обеда, сказав, что доделает всю его работу. Юко тоже отпросился раньше, чтобы успеть хоть немного помочь разобрать квартиру. Пораньше решила прийти и Нина.

— Мама с папой сказали, что привезут мои вещи позже на машине. Меня отправили помогать тебе… — она, зайдя в комнату Куда, огляделась. — Избавляться от книжек?.. Кстати, в чьей комнате я буду жить?

— В чьей хочешь. У Юко места побольше… — Куд зашипел, когда друг больно наступил на ногу, и прикусил язык, осознав, что сглупил. В комнате Юко, как же. Там же этот чертов компьютер с программой. — Но я хотел бы, чтобы со мной. Юко, ты не против?

Тот выдал самую доброжелательную улыбку из всех своих улыбок, но с ноги не слез.

— Я могу даже освободить у себя место под твою макулатуру, если надо. Чтобы Нине не было тесно.

— Ну… — Нина, до последнего колебавшаяся с выбором соседа по комнате, решила уступить парням: — Тогда буду тут. Вас двоих селить в одной комнате нельзя, иначе вы поубиваете друг друга… Юко, я буду к тебе заходить.

— Конечно, — вновь улыбнулся тот, и Куд, бросив на него взгляд, подумал, что в тот момент друг уже придумывал пароль на компьютер. — Раз решили, пойдемте освобождать место. А то приедут Ивэй с Джо вечером и завалят нам коридор.

И они принялись перебирать завалы. Нина быстро организовала таз с водой и тряпку, чтобы стирать пыль, а Куд начал возводить стопки того, что нужно отнести в Юсту, в библиотеку, в комнату Юко. Сам Юко перетаскивал книги к себе и запихивал за дверь. Нина вытянула с полки тетрадь и начала листать, улыбаясь.

— Ты еще ведешь дневники?

Куд вырвал находку из ее рук и, густо покраснев, рявкнул:

— Нет! Это был первый и последний. Я в нем писать учился… — и начал крутить головой в поисках дневника, который успел отобрать Юко.

— Вижу, — буркнул карлик, прячась за стопкой книг на выброс. — Почерк — хуже не придумаешь. Почему ты писал про то, что было до переезда сюда? Причем и оформлял, как дневник.

— Переписывал печатный, вот почему. И вообще, верни на место!

— Что я там увижу нового?

Куд закатил глаза, и к нему подползла Нина, совсем как в детстве наваливаясь сзади.

— А почему не ведешь больше? Это же интересно. Потом можно перечитывать и вспоминать все хорошее, что было.

— Не хочу, — отрезал Куд и, напоровшись на взгляд подруги, смягчился: — По крайней мере, сейчас.

Нина довольно заулыбалась, отобрала у Юко дневник и положила на полку, куда они все складывали очень важное. Куд вдруг поймал себя на мысли, что хочет вновь завести дневник. На этот раз — дневник памяти. Даже решил, что напишет про время, когда жил в психушке и у тети Тильды. Тогда Юко прочтет и месяц не будет трогать его вещи. Вообще к нему подходить не будет.

Поздно вечером приехали Ивэй и Джонатан. Не-люди уже успели разобрать комнату, навести порядок во всей квартире и устать так, что сил разгребать вещи Нины не осталось. Ивэй первым делом проверила кухню, которую они закончили отмывать несколькими минутами ранее, — самое грязное место в этом доме. Куд, глядя на наставницу в обычной одежде, в домашней обстановке, вспоминал мать и Тильду. Ивэй стала похожей на них обеих. Хлопотная и теплая, как тетушка, и пухлая, как мать. Она, обретшая нормальную жизнь, которой была лишена так долго, к сорока шести годам располнела и превратилась в обычную домохозяйку. Пока не надевала халат, очки и неизменные шпильки, от которых у нее к концу дня отекали ноги. Куду больше нравился ее «домашний» облик, но его он видел крайне редко.