Елена Сидоренко - (Не)люди (СИ)

Юко, слушая восторженную тираду Нины, вдруг остановился и перебил ее:

— У тебя проблемы дома? Ты много болтаешь о работе и совсем не говоришь про Ивэй с Джо. Что случилось?

Куд не заметил ничего странного и подумал было, что Юко несет какой-то бред. Но, увидев, как улыбка Нины превратилась из беззаботной в горькую, вытаращил глаза, поражаясь проницательности друга. Девушка остановилась и принялась расчищать носком сапога свежевыпавший снег, приминая его к земле.

— Нет, никаких проблем. Все хорошо, просто…

— Врешь.

— Вру, — кивнула Нина, и ее нога замерла на месте. Куд и Юко молча ждали, и она сдалась: — Только не смейтесь… Дома в последнее время неуютно. Мама с папой обращаются со мной, прямо как я со своими детишками. Я хочу от них съехать. Я самая старшая из всех не-людей в этом городе, а до сих пор живу с родителями… Недавно один мальчик из группы Риты поселился в общежитии в отдельную комнату, а ему всего девять! А мне двадцать два!

Куд с Юко переглянулись и, прыснув, подошли к Нине вплотную и обняли ее. Они оба понимали, как именно Ферреты могли обращаться с подругой. Особенно Куд: Ивэй, которая была его наставником и учителем, действительно не замечала, что не-люди выросли. Для нее они оставались неразумными подростками.

— Переезжай к нам, — предложил Юко. — Если тебя не смущает жить с двумя вечно занятыми свиньями. Мы не будем обращаться с тобой, как с трудным ребенком.

— Ага, так вы хотите сделать меня вашей горничной и заставить прибрать ваш свинарник, — вытирая слезы, захохотала Нина. — Хитро!

Куд с Юко сделали вид, что их раскусили, и с хохотом побежали прочь, когда девушка полезла раздавать тумаки, как в детстве. Они бегали по освещенной аллее, махая руками и заворачивая вихри падающего снега, и крики, смех и зов тонули в вышине неба, усеянного звездами. Маленький город, спрятавшийся в горах, засыпал под снежным покрывалом, и лишь трое не-людей, оставив все заботы и мир за пределами этих гор, позволили себе вернуться в детство.

Они приехали на восток, в Новую Юсту, шесть лет назад. Нину, которая еще ходила в повязке, сразу забрали Джонатан и Ивэй: девочке предстояло пройти курс адаптации. Мальчишкам же дали время прийти в себя, справиться со стрессом, выбрать наставника и найти работу. Куд, выбравший генную инженерию, и Юко, отдавший предпочтение разработкам искусственного интеллекта, неделю жили в общежитии для сирот и так всех достали, что их быстро переселили в отдельную квартиру на две комнаты, в которой должен был жить Эммет. Общая тайна, ответственность за нее и надежды сблизили мальчишек, превратив в самых лучших друзей, которые порой засыпали на одной кровати и разговаривали шепотом до утра. И в самых ненавистных врагов, которые избивали друг друга до крови и срывали голоса, проклиная и обвиняя во всем, что случилось.

Спустя месяц Ивэй потребовала, чтобы они сходили к Нине, которая извелась от беспокойства и желания увидеть их собственными глазами, Куд молча повел Юко в магазин оптики и долго рассматривал витрины, гадая, какой цвет выберет карлик. Они не говорили друг другу ни слова, не вспоминали Юго, но понимали: как только увидятся с Ниной, придется вспомнить. И придется лгать столько, сколько они никогда не лгали. И про Юго, и про Эммета — последний уехал на север якобы с Юго. Сбежал. Юко делал вид, что так и должно быть, хотя в действительности жутко обиделся. Когда Эммет прислал первое письмо, он разорвал его и выбросил. Второе просто выбросил. Третье прочел и несколько дней ходил расстроенным. В итоге Куд увидел его сидящим на полу перед компьютером с письмом в руках и ревущим, не стесняясь никого и ничего. С экрана на брастру смотрел Юго и улыбался механической улыбкой. С того дня Юко перестал обижаться на отца и нашел свою мечту: возродить брастру, пусть даже теперь он будет лишь набором кодов и алгоритмов. И с тех пор Юго был. Якобы звонил по компьютеру с севера. Сначала мальчишки списывали его странное, по мнению Нины, поведение на стресс, качество связи — что угодно. И Нина верила. Потом Юко, всерьез занявшийся программой, начал расширять ее. Эмоции, привычки, мелкие жесты, присущие Юго…

К двадцатилетию близнецов Юко закончил писать версию, которая запустилась лишь раз. С тех прошло столько времени, а он все не мог найти ошибку. Он до сих пор ничего не исправил. Но позволяет себе сидеть на детской площадке, крутиться на карусельке… А Юго ждет. Юко, спрыгнув, со злостью свалил снеговика из тающего снега и грязи и тут же принялся строить нового: Нинины дети такое обязательно заметят. Тем более на своей площадке.