Елена Сидоренко - (Не)люди (СИ)

Когда парень в сердцах высказал все, что думает, заявил о своей ценности и важности этого риска, не-люди не потерпели такой наглости. Оз неосторожно задел их за живое и они ответили ему большей жестокостью. Один из стариков при Озе, который не успел всего на мгновение, уничтожил носитель с архивами Юсты, швырнув его в печь. И парень, долго сидевший над остатками расплавленной коробочки, которую вытащил голыми руками, в итоге ушел ни с чем. По пути к дому Дарины, где его ждали, где уже все знали, он едва не разревелся. Он снова чувствовал себя паршиво — совсем как в тот день, когда достиг Юсты. Только сейчас на нем не было шлема, который можно снять и швырнуть изо всех сил, не было пустоты, в которую можно орать, пока не сорвется голос. Не было никого и ничего, способного помочь или хоть как-то облегчить разочарование. Оз был раздавлен. Еще хуже ему стало, когда его встретили хмурые, как тучи, Дарина, Ари и Эммы. Он вздохнул, опускаясь прямо на пол, не в силах больше стоять.

— Все кончено. Без программы Юсты мы ничего не сделаем.

И никто ему не ответил, никто не бросился разубеждать. Все понимали, что простым клонированием Оза не обойтись — один набор его генов не спасет человечество, даже если комбинировать их с восьмьюдесятью наборами этого города.

Ночью Оз тихо плакал, кутаясь в одеяло и баюкая обожженные руки, Эммы совещались с Дариной и Ари в другой комнате, а Дарья, тайком пробравшаяся к парню, стояла у изголовья и несмело гладила его по волосам, пока он не уснул.

А наутро из дома пропали хозяйка жилища и Эмма-05 вместе с зарядной платформой.

Перед его носом на разворот тетради приземлилась кружка чая, и Куд механически буркнул «спасибо» на восточном языке. Глотнув совсем чуть-чуть, отставил в сторону. Нина вздохнула: опять придется остальное выливать, когда остынет. Куд был ужасно расточительным: четыре ложки сахара на кружку — и один глоток. Это раздражало.

— Что-то не сходится? — устало спросила она на родном языке, усаживаясь прямо на стол, и Куд скривился, кивнув. Нина опять поставила перед его носом чай и взглянула на экран. Куча цифр, какие-то расчеты и заметки. Она не понимала ровным счетом ничего, но знала: это важно, это дело, которому Куд отдает всего себя. А смириться не могла: Куд и Юко доводили себя до изнеможения учебой, работой и исследованиями. Нина иногда чувствовала себя брошенной — эти двое про нее будто забыли. Не обращали внимания, есть она тут или нет. Даже сейчас, когда она без предупреждения и приглашения пробралась в их квартиру, похозяйничала на кухне, а потом пришла сюда и залезла на стол, Куд так и не взглянул на нее. Только вытащил из-под ее бедра еще тетрадь и уткнулся в записи. Будто Нины тут и нет.

В комнате почти всегда было темно. Свет исходил только от экрана компьютера и настольной лампы, и его хватало лишь на освещение бардака на столе и вокруг него. А еще здесь было душно. Нина нахмурилась, припоминая, когда Куд открывал при ней окно, и ей показалось, что никогда. Эта маленькая неприбранная комната, покрытая слоем пыли, была неуютной и напоминала скорее заброшенный архив старой макулатуры из-за огромного количества учебников, справочников, книг, журналов и тетрадей. А Куд был будто стариком-сторожем, помешанным на изучении чего-то нового, — только огромных очков с толстенными стеклами на его носу не хватало. И Нина вдруг подумала, что если Куд просидит тут еще хоть минуту, его зрение вмиг испортится так, что даже такие очки не помогут. И Куд станет совсем как она когда-то. Нину эта мысль напугала.

— Давай прогуляемся? — она резко наклонилась, загораживая экран и опираясь ладонями на страницы. — Ты тут скоро протухнешь. Мне скучно у вас сидеть, а тебе надо отдохнуть и проветриться.

— Некогда, — отрезал Куд и мягко убрал ее руки, будто заботясь о сохранности тетрадки.

— Тебе всегда некогда.

— Что поделать. Работа… — Куд осекся, когда Нина схватила его лицо и развернула к себе, заставив оторвать взгляд от бумаг и увидеть ее. — Чего?

Глаза Нины, отражая свет экрана, горели от злости. А голос зазвенел:

— А отдыхать когда? Зачем ты столько работы берешь? И не говори, что все так работают, я не настолько дура, чтобы поверить. Мишель с Ритой так не убиваются, и у них есть время повидаться с друзьями даже несмотря на то, что они учатся сразу на два сектора. Или мы с тобой уже не друзья?

Куд вздохнул, не собираясь отвечать, и отвел взгляд. В который раз Нина это спрашивает? В который раз пользуется этим вопросом, чтобы манипулировать им? Нина, в личном общении игнорировавшая правило «говорить на местном языке», отчего они будто общались на разных, Нина, остававшаяся сплошным напоминанием о времени, что было там, на западе, о счастливом детстве, телефонных разговорах и совместных мечтах. Нина, которой он никогда не мог отказать.