Робинзон - Под покровом тайны

— А что тут такого смешного? — удивилась я, — Никита Сергеевич Хрущев нам обещал, что мы коммунизм уже к 1980 году построим. Я уже давно подсчитала, что когда у нас начнется коммунизм, мне исполнится тридцать два года, я буду совсем старая. А теперь благодаря тебе, я попала в коммунизм молодой. Так здорово! Смотри машин как много! Теперь они наверно есть у всех, кто хочет. Ведь говорили, что от каждого по способностям и каждому по потребностям.

Саша еще раз фыркнул и успокоился. Потом наставительно сказал:

— Леночка, никакого коммунизма у нас не построили, у нас самый настоящий капитализм, есть бедные, и есть богатые. Все, кого ты видишь здесь — богатые. Бедные празднуют в другом месте.

Настроение у меня сразу из восторженного опустилось до ни какого.

Даже по сторонам смотреть расхотелось. А Саша стал просто неприятен.

Почему ты тогда выбрал меня? — зло спросила я, — ведь по вашим понятиям я бедная, у нас нет такой машины, денег, зачем ты ходишь в наш мир, что тебе там надо?

Мой спутник тревожно оглянулся:

— Лена, — сказал он тихо, — помолчи, пожалуйста, нынешние времена не ваши, на улице нельзя откровенно говорить. Пойдем вовнутрь, хватит тут мерзнуть. Я тебя познакомлю со своими друзьями, а потом мы поговорим обо всем, в том числе и о том, что тебя интересует.

— Да, — сказала я, — меня очень интересует, почему у нас стране настал капитализм и кто в этом виноват.

Когда мы прошли в огромный вестибюль, и я глянула на туалеты девушек, мне стало не по себе.

— Саша, — прошипела я, — ты с ума сошел, — как я здесь разденусь, ты мой карнавальный костюм видел?

Тот опять непонимающе посмотрел на меня, потом хлопнул себя по лбу.

— Действительно! Я что-то не додумал, — признался он, — ладно, сейчас будем думать, как все исправить.

Он вытащил из кармана плоскую черную коробочку и на ней сразу зажегся экран. Потом приложил к уху и стал разговаривать.

Я с восторгом смотрела на маленький портативный телефон.

— Какие молодцы ученые в нашей стране! Пусть тут и капитализм, но у нас научились делать такие классные вещи. Наверно, вся заграница их у нас покупает? — думала я.

Саша положил телефон в карман и извиняющим тоном сказал.

— Леночка, извини, я действительно не сообразил, что твой костюм не подойдет для праздника. Сейчас мы с тобой поедем в еще одно место, и там решим, что будем делать дальше.

Он взял меня за руку и вновь повел на улицу. Я шла за ним без сопротивления, уверенная в том, что в любой момент, когда захочу, смогу уйти в свой мир, младше этого почти на шестьдесят лет.

Мы снова сели в его удивительную машину и понеслись по ночным улицам Москвы, светящимися красочными рекламами. Я так увлеклась окружающим, что даже не заметила, что улица, застроенная огромными высотными домами, сменилась проспектом, на котором за высокими заборами стояли роскошные особняки.

— Это наверно детские садики или дома отдыха? — наивно спросила я, и нарвалась на новый взрыв смеха от своего спутника.

— Нет Лена, — сказал он уже серьезно, — это частный жилой сектор. Здесь живут миллионеры.

Когда перед нашей машиной стали бесшумно открываться металлические ворота, я все еще не могла придти в себя.

— Как же так, ведь мои родственники участвовали в революции, сражались в Великой Отечественной войне, и все это зря? — потерянно думала я, а слезы сами начали наворачиваться на глаза, — в нашей стране теперь все снова принадлежит богачам!

Мы въехали в большой двор, тщательно вычищенный от снега, на площадке стояло несколько машин, на них я уже не смотрела, все внимание занимал красивый трехэтажный дом с башенками, представший перед нами. Как только мы вышли из машины, к нам подошел молодой человек в форменной одежде, но, видимо, узнав Сашу, молча отошел в сторону, насмешливо окинув меня взглядом. Причина насмешки была ясна, поэтому я прошла мимо с гордо поднятой головой.

Мы зашли в высокие стрельчатые двери и оказались в большой комнате с зеркалами, в ней было тепло, была слышна музыка, а где-то в коридоре разговоры и смех. Пахло хвоей, мандаринами и волками.

На стене висела, как мне показалось вначале, огромная картина в черной рамке. Но затем стало понятно, что это такой цветной телевизор. Но что он показывал! По-моему у меня даже спина покраснела. Никогда не считала себя пай девочкой, а уж имея в подругах Вальку, прекрасно знала, что происходит между мужчиной и женщиной, но, зрелище откровенно показывающее, как мужской член, занимающий половину огромного экрана, заходит в женский анус, меня просто выбило из колеи.