Робинзон - Под покровом тайны

— А будь, что будет, — подумала я и согласилась.

В гардеробе Саше выдали на руки странную куртку из блестящей непонятной материи с молнией, а на голову черное кепи с наушниками. Все, кто был рядом, изумленно смотрели на него, как на иностранца.

Когда мы вышли из дверей Дома культуры, Саша взял меня под руку и увлек в сторону, туда, где был узкий тупик между домами. Я не успела удивиться, как почувствовала, как под заклинанием разрывается грань миров. И мы шагнули в такую же ночь, но совсем в другом месте. Прозвучавшее заклинание, намертво отпечаталось в моей памяти. Оно немного отличалось от того, каким пользовалась я.

Мы вышли из узкого простенка между зданиями, и я замерла в удивлении. Перед нами стояли сотни легковых машин, освещаемые необычными яркими желтыми фонарями. Саша почти силком тащил меня вперед, а я все озиралась по сторонам, пытаясь понять, куда мы попали.

Он остановился перед огромной черной машиной, на которой хромированными латинскими буквами было написано «Гелендваген»

Саша вынул из кармана какую-то штучку и нажал. Машина пискнула и моргнула фарами.

— Садись, — предложил он, открыв передо мной дверь.

Я храбро села в огромное кресло и замерла в удивлении, передо мной приборная панель переливалась разноцветными огоньками. Саша уселся рядом и завел двигатель. Я же сидела в шоке, голова шла кругом от увиденного, нос не мог разобраться в тысячах новых запахов и ароматов.

Неожиданно по ушам ударила громкая музыка, и огоньки на панели начали подмаргивать ей в такт.

— Саша, куда ты меня везешь_ — спросила я, когда машина, тихо мурлыча двигателем, выкатилась на залитый светом широкий проспект, полный несущихся автомобилей.

В машине пахло кожей, табаком и одеколоном. Было удивительно тепло и комфортно.

На мой вопрос Саша только коротко сказал:

— Сейчас увидишь.

Мы проехали совсем немного и остановились около здания, напоминающего высокую стеклянную коробку. Вокруг него почти не было свободного места, все занимали машины. Между ними ходило множество молодежи. Они поджигали фейерверки, которые расцветали в небе разноцветными узорами. Около нашей машины прошла плачущая девушка, одетая в парчовое платьице. Оно было ей чуть выше середины бедра и оставляло открытыми ноги с розовыми резинками, держащими черные чулки, спина у платья была полностью открытая.

Меня бросило в жар, я покосилась на Сашу, заметил ли он эту проститутку? Однако тот даже не глянул в ту сторону, а сосредоточенно копался в ящичке на панели.

Наконец он нашел то, что искал, вышел из машины, открыл дверь с моей стороны и протянул мне руку.

Я вышла и робко пошла вслед за ним к сверкающим дверям. Над ними бежала неоновая надпись «Поздравляем с Новым 2015 годом»

У меня сразу закружилась голова, и я чуть не упала. Саша вовремя ухватил меня за локоть и поддержал.

— Мы в будущем? — спросила я, глядя ему в глаза.

— В нем самом, — ответил он, — только для меня это не будущее, а настоящее.

Орфей докладывает Гефесту.

В течение последних дней с 23.12.1963 года по 31.12.1963 года объект К2 ничем себя не проявляла. Записанные разговоры на работе и дома никакой полезной информации не несут.

31 декабря объект отправилась на празднование Нового года в Дом культуры строителей. Там у нее произошла встреча с неизвестным ранее человеком, далее проходящим, как объект К3.

Судя по их беседе, они раньше были знакомы. Полностью беседу не удалось записать из-за помех в зале.

После выхода из Дома культуры, объект К2 и К3 ушли от слежки необъяснимым образом.

В настоящее время проводятся розыскные мероприятия. На место исчезновения объектов отправлена группа экспертов.

Запись беседы отправлена в ваше распоряжение фельдъегерской службой.

Гефест — Орфею

Вашу мать! Как вы могли выпустить их из-под наблюдения! Немедленно разберитесь с этим вопросом и накажите виновных. В любом случае, запрещаю любые контакты с объектом К2. По объекту К3 выяснить все, что возможно и доложить.

Жду сообщений по объекту К1.

Я шла за Сашей, как во сне. Вокруг гремела музыка, слышались радостные крики, взлетали шутихи и ракеты.

— Неужели у нас настал коммунизм? — спросила я у своего спутника. Тот остановился, непонимающе глянул на меня, а потом захохотал, Он хохотал до слез, держать руками за живот.

— Коммунизм! Ой, ну, просто не могу не смеяться! — сказал он, успокаиваясь, — Лена, не шути так больше, пожалуйста!