Робинзон - Под покровом тайны

Мы отвезли девушку в операционную, где Борис Павлович уже стоял готовый к работе, переложили ее на стол и уехали. А мне так хотелось посмотреть, как будет проходить операция!

В три часа мой рабочий день закончился, я собиралась переодеваться, как меня пригласили к телефону. Это была мама, она интересовалась, как у меня прошел первый день и помню ли я, что нам сейчас нужно идти в комитет государственной безопасности.

Договорившись, где мы встретимся, я кинула трубку и начала собираться.

Галина Петровна осталась довольна моими трудовыми свершениями и сказала, что у нее сложилось неплохое впечатление о моей работе.

До комитета я решила пройтись пешком, потому, что еще не пришла полностью в себя после выброса силы, и в начале пути меня еще немного покачивало. Но потом на свежем осеннем воздухе я пришла в себя и медленно брела по улице, разглядывая, начинающие желтеть березы. Тополя все еще стояли ярко-зеленые и по ним, приближение осени было почти незаметно.

— Ленка! — воскликнула мама, когда мы столкнулись с ней на углу Кузьмина и проспекта Ленина, — ты меня с ума сведешь, уже без десяти четыре, нас же следователь ждет! Могла бы шустрей дойти!

— Подождет, — сказала я безапелляционно, — это ему надо, а не нам.

Мама вздохнула и ничего не сказала.

Когда мы подошли к главному входу в здание, тот оказался закрыт. Мы обошли вокруг в поисках входа и обнаружили сзади обитую железом дверь, на которой было написано:

— Пришедшим по повестке звонить три раза.

Я храбро нажала на кнопку звонка и дверь со скрипом отворилась. За ней оказалась небольшая комнатка, где за барьером сидел молодой мужчина в военной форме. Он тщательно прочитал наши повести и равнодушно сообщил:

— Пройдете сразу направо, кабинет 108. Вас ожидают.

Мы прошли по полутемному коридору, разглядывая номера кабинетов. И уже на третьем наткнулись на нужный.

Мама явно чувствовала себя нехорошо, меня это удивляло.

— Мы же ни в чем не виноваты, почему мама так себя ведет? — думала я.

Я храбро постучала в дверь и, услышав разрешение, вошла, широко раскрыв дверь.

В большом кабинете, за столом сидел мужчина лет сорока, немного с залысинами, с умными живыми глазами. На стене за ним висел большой портрет Дзержинского и Хрущева.

— Проходите, — обрадовано сказал он, — давно вас поджидаю. Пожалуйста, присаживайтесь, чувствуйте себя, как дома.

Мама на эти слова хмыкнула и присела на краешек стула. Я тоже уселась напротив нее.

Мужчина принял обиженный вид:

— Варвара Степановна, что вы так нервно реагируете? Поверьте, я вас вызвал только для уточнения кое-каких данных и ничего более, — заявил он, — сейчас опрошу вас с дочерью, и на этом формальности будут завершены.

Я ведь понимаю, такая трагедия произошла! Всем сердцем вам сочувствую.

Меня зовут Михаил Андреевич Шевцов, работаю я следователем, — представился он, наконец, — большего, вам знать не нужно. Убийством вашего отца до вчерашнего дня занималась милиция. Однако сейчас это дело забрали мы.

— Наверно, вы понимаете, почему это произошло? — вопросительно глянул он на нас.

— Из-за золота? — не выдержала я.

— Точно, из-за него, — охотно согласился Шевцов, — вот Лена сейчас ты расскажешь все в подробностях, где, когда и при каких обстоятельствах обнаружила самородок.

К моему удивлению, он не стал вести протокол, а включил магнитофон «Яуза», стоявший на столе и стал задавать мне вопросы.

Я, естественно, рассказала ему, все, что придумала для родителей. Дескать, нашла самородок случайно, в яме, недалеко от покоса прабабушки. Искала грибы и провалилась в старую картофельную яму или еще что-то. А когда стала выбираться, самородок выпал из земли.

Следователь выслушал мою историю с непроницаемым лицом. Потом выключил магнитофон и спросил:

— Леночка, а почему ты бабушке ничего не рассказала о своей находке?

Этого вопроса я совсем не ждала, поэтому не сразу сообразила, что сказать. Шевцов согласно кивал в ответ на мои сбивчивые объяснения и внимательно слушал.

Когда закончила, он сказал:

— Лена, я знаю из материалов дела, что вы с отцом решили сдать золото государству, это было правильное решение, поэтому никаких претензий к вам с этой стороны не имеется. Но возникает гораздо более важный вопрос, откуда взялось золото в местности, где его никогда не находили. Если это клад, то возможно там были еще другие драгоценности. Ты ничего больше не обнаружила? — неожиданно спросил он, жестко глядя на меня.