Робинзон - Под покровом тайны

Я, помотала отрицательно головой и, проглотив макаронину, сообщила:

— Не мам, не спрашивала, а если бы спросила, мне бы ее изменили?

Мама грустно усмехнулась.

— Вся в отца, такая же гордячка. Ну, погоди, жизнь тебя еще обкатает.

На такой ноте наш ужин завершился, и мы пошли в комнату, где начали обсуждать, зачем нас вызывают в комитет госбезопасности.

Так и не придя ни к какому выводу, мы перешли на то, как проведем девятый день. Решили, что людей в этот раз будет немного, поэтому можно будет всех принять у себя в квартире.

Немного всплакнув, мы отправились спать.

Я легла в постель все еще в слезах. Понемногу они высохли. Но вот сна не было ни в одном глазу. Почему-то снова в голову пришли мои утренние виденья.

— Интересно, — подумала я, — прабабушкин ключ оказался не нужен для того, чтобы попасть в Заповедье. Может, для этого и камень не нужен?

— После того, как эта мысль пришла в голову, я решила ее немедленно проверить.

Собравшись с духом, продолжая лежать в кровати, и нервно комкая край одеяла, я начала читать заговор, подпитывая его силой. Сначала вроде ничего не происходило, но затем в окружающем меня пространстве, что-то изменилось. Раздался тонкий звук, как будто зазвенел хрустальный бокал, и на меня повеяло свежим лесным запахом. Перед моей кроватью открылось овальное отверстие почти до потолка.

В него доносился шум ветра в вершинах елей и призрачно светила Луна. На миг, закрывая ее, пролетела большая черная птица.

От испуга я негромко вскрикнула, и окно в другой мир закрылось.

— Ты, чего там кричишь? послышался встревоженный мамин голос, — опять сон плохой приснился.

— Нет, мама, все в порядке, просто форточку решила закрыть, и оступилась, — ответила я.

В коридоре раздались шаги, мама вошла ко мне и, помедлив, сказала:

— Действительно, прохладно у тебя, а как свежестью пахнет! Как будто в лесу живем. Ну, спи, давай и больше к форточке не лезь.

Я лежала в полном восторге. С тех пор, как я попала домой, мне все время хотелось попасть в Заповедье. А после загадочного сна и тем более.

Мои колебания длились недолго.

Услышав мамино посапывание, я тихонько, на цыпочках вошла к ней в комнату и негромко прочитала заговор на беспробудный сон.

Забежав обратно к себе я в секунду открыла дверь в черный лес, не колеблясь, скинула ночную сорочку и кувыркнулась на мягкую траву на ходу перекидываясь в рысь.

Как тогда во сне, меня опять звал к себе зов, и я легко вскочив на дерево, помчалась, перепрыгивая с ветки на ветку в его сторону.

В отличие от сна, когда я храбро прыгнула в речную воду, сейчас она неожиданно сильно ожгла меня холодом. Но вскоре, от быстрого бега шерсть просохла, распушилась и стала потрескивать зелеными искорками.

Когда я прыгнула на очередную еловую ветку, рядом на нее же вскочила огромная черная кошка. Ветка угрожающе затрещала, но не сломалась. Черный самец приблизился и облизал языком мой нос. От неожиданности я зафыркала и помчалась дальше. Черный следовал сзади, стараясь не забегать вперед. Зова больше я не слышала, и, сделав круг вернулась к реке.

Мы оба пригнули в холодную воду и начали играть друг с другом, легонько покусывая и встречаясь лапами с втянутыми когтями. И вдруг, как-то вместе перекинулись в людей.

Мой спутник был тот самый парень, виденный во сне. Сейчас он держал меня голую на руках, и мне опять было нисколечки не стыдно.

— Ты красивая, — сказал он со странным акцентом и лизнул меня в сосок.

По телу прошла легкая судорога. Оборотень засмеялся и куснул меня уже в другую грудь. Я застонала и обняла его за шею.

— Меня зовут Тим, — представился он и понес меня на берег, — это я тебя позвал, я чувствовал, что ты где-то рядом, — сказал он мне прямо в ухо, заставляя все волоски на руках подняться мурашками.

Неожиданно в моей голове всплыли мамины слова, и я резко высвободилась из объятий оборотня.

— Руки не надо распускать, — коротко предупредила я, — Лучше давай побегаем, кто быстрей добежит до дуба.

После этих слов Тим вновь обернулся рысью и пулей взлетел на дерево. Яростно мяукнув, я помчалась вслед за ним.

Потом мы, вновь перекинувшись, лежали молча под дубом и глядели в звездное небо

— Я видел тебя раньше, — неожиданно сказал Тим. Его рука лежала у меня на животе легонько гладя его кончиками пальцев. Я же только мурлыкала от удовольствия.

— Когда ты меня видел? — спросила я.

— Когда тебя привела колдунья, в дом, — ответил тот.