- Услыши, Господи,
глас мой, имже воззвах,
помилуй мя и услыши мя.
Тебе рече сердце мое:
Господа взыщу,
взыска Тебе лице мое,
лица Твоего, Господи, взыщу.
Не отврати лица Твоего от мене
и не уклонися гневом...
Как-то отпустило. По ощущениям, теплой волной в груди омыло сердце.
Голова стала ясной. Появилась решимость.
Для спасения надо действовать. Все ровно вишу на руках, ноги свободны, надо траверсировать и достать опору.
Над головой кабель длинный, для того чтобы создать нужную амплитуду, оказалось достаточно качнуться четыре раза. Забросил ноги через балку.
Внезапная вспышка поглотила ВСЁ. Ничтожная доля секунды превратилась в вечность боли. Каждая моя клеточка сгорала и замерзала одновременно, её разрывало и сдавливало многократно. От того, что назвали бы Адом, не было спасения. Но в этом буйстве, уничтожающем саму Жизнь, меня уже не было...
Александр Кнежин. Москва. Недостроенная высотка "Секвойя". 10:27 утра
Даня за секунды проскочил весь кабель и удержался только на самом конце. Чего это ему стоило, было видно по лицу - застывшая маска судороги и боли, глаза полу прикрыты, посиневшие губы то ли кривятся, то ли шепчут.
Вдруг он широко открыл глаза. Я не поймал взгляда, но почувствовал, что Даниил готов действовать, готов порвать. Качнулся раз, второй, третий, на четвертый выбросил вперед ноги и уверенно зацепился за конструкцию.
В то же мгновение раздался треск электрических разрядов, от металла посыпались искры. Замыкание. Кабель же под напряжением! Тело Дани выгнулось дугой, по нему зазмеились голубые искры молний. Его трясло и корежило, казалось, этот ужас длился бесконечно...
Но раздался громкий хлопок, вспыхнули красными коптящими языками пламени одежда, волосы. Силуэт Дани разом сломался. К земле полетел непонятный пылающий комок.
Глава 2. Обретение семейного гнезда.
Даниэль. Провинция Лерорн, замок Ламбер. Позднее утро.
- ... господин ...Даниэль ... господин ...Даниэль ..., - звуки глухие и тягучие, как сквозь слой ваты. Голоса звучат совсем рядом.
Меня обнимают за плечи, приподнимают. Открываю глаза.
Прямо передо мной громадный гнедой конь. Зверюга горячиться - всхрапывает, раздувает ноздри, косит большим влажным глазом и пятиться боком, как бы пытаясь отодвинуться от меня. Его схватил под уздцы одной рукой, а другой почти повис на шее молодой крепкий парень. Скорее даже мужик. Странно, что он тоже смотрит на меня с испугом.
Поворачиваю голову, чтобы оглядеться. Два чудовищно раскачанных бугая пытаются поставить меня на ноги. К нам бегут еще люди. Сознание вильнуло. Вижу каменную кладку, грубые серые блоки, стена уходит высоко вверх... Небо лазурное... Клочок белого облака...
- Господин, ... господин барон.
Скашиваю глаза. Меня осторожно трясет за плечо очень колоритный дядька. Лицо с тонкими чертами. Странно выглядит соседство густых седых бровей и не менее густых черных усов. На голове громадный, свисающий на плечи и спину, бордовый бархатный берет. Одет в темно-зеленый бархатный же камзол с пышными рукавами. На груди, на толстой цепи медальон с изображением истекающей соком ветви. Глаза внимательные, цепкие.
Всплывает знание - "мэтр Граундер, наш семейный алхимик".
Алхимик?!
Замелькали, как из сюрреалистического калейдоскопа, другие несуразности: клыкастые лица и серо-зеленоватая кожа бугаев, что меня несли; печальные огромные глаза слуги, что стоит в ливрее чуть поодаль, саквояж мэтра он держит в лапах покрытых голубоватой шерсткой, вместо ногтей черные аккуратные коготки; странный разрез глаз и острые ушки у двух женщин из стайки других, расположившихся за спиной миловидной крупной дамы в пышном светло-салатовом платье, усыпанном кружевами.
"Маман"...
Улыбнуло - если моя мама человек, то есть высокая, пятидесятипроцентная, вероятность, что и я не монстр.
Появилось острое желание посмотреть на свое отражение. Понимаю, что сейчас попросить принести зеркало - это было бы полное палево.
Между тем, мэтр прикоснулся кончиками пальцев к моему виску, прикрыл глаза и что-то быстро речитативом зашептал. По всему моему телу пробежал холодок.
Мэтр Граундер закончил магичить, удовлетворенно кивнул и повернулся к даме.
- Ваше благородие, госпожа баронесса, я счастлив, сообщить, что досадное происшествие не нанесло молодому господину вреда, ни физического, ни астрального. Небольшие искажения от естественных декоктов в крови развеются до завтрашнего утра. Сейчас рекомендую покой.
Читать дальше