И. Намор - В третью стражу

«Чужое лицо…. Была, кажется, такая книга, или это было кино?»

— Э… — Сказал Ицкович, бросив взгляд на часы и вдруг потеряв всякую уверенность в том, что делает.

— Мне нужно идти, но мы еще увидимся? — Спросил с утверждением, приложив салфетку ко лбу, — организм пережигал адреналин в пот, — в кафе не было жарко.

— А как же?!.. — Встрепенулась Татьяна-Жаннет, и Ицковичу показалось: в ее глазах промелькнул обыкновенный испуг. — Ты меня что, одну здесь бросишь?

Ицковичу очень понравилась и интонация, с которой это было сказано, и угадываемый за словами подтекст.

— Ну, что ты! — Олег положил ладонь на ее руку и с замиранием сердца констатировал, — тонкие белые пальцы остались на месте.

«Возможно…»

— Что тебе заказать? Кофе?

— Не знаю. Может быть, чай? Сердце что-то колотится… — Таня была, как будто, не уверена, чего ей хочется.

— Значит коньяк! — сказал Олег и повернувшись к подошедшему в ожидании заказа кельнеру. — Две рюмки коньяка. У вас есть коньяк?

— У нас есть коньяк, — почти неприязненно ответил кельнер, и ушел, что-то бормоча под нос.

— Что ты делаешь в Праге? — «Ну, должен же он ее об этом спросить!»

— Поехала на новогодние каникулы, а приехала… — Татьяна не закончила мысль.

— А ты?

«Мило…»

— Я, видишь ли, теперь торговый агент фирмы «Сименс и Шукерт», — объяснил Олег, которому не хотелось пока посвящать Татьяну в свои непростые «подробности». — Начальство требует утрясти некоторые взаимные противоречия с господином Шкодой. То есть, не с ним самим, разумеется. Это не мой уровень, как ты понимаешь. А с его директорами…. А где ты живешь?

— А почему ты спрашиваешь?

Странный какой-то разговор. Вроде бы и рада встрече, но в то же время, как девушка, понимаешь…

Впрочем, она сейчас и не та женщина, и вообще: неизвестно кто…

«Черт!»

— Таня, — тихо произнес взявший уже себя в руки Олег. — Я страшно рад тебя встретить. Ты даже не представляешь, насколько рад. И я тебя теперь не отпущу. — Он специально сделал паузу, чтобы женщина вполне оценила смысл сказанного, и прямой, и переносный. — Но мне надо отлучиться. Всего на пару часов! — Поспешил он успокоить насторожившуюся Татьяну. — И я хочу быть уверен, что, закончив свои дела, найду тебя там, где ты будешь. Я просто не знаю, что со мной случится, если ты исчезнешь.

Вообще-то, судя по всему, они оба исчезли, и не только относительно друг друга, но и относительно всех прочих — почти всех — современников. На самом деле, следовало удивляться именно тому, что они здесь встретились. Вероятность данного события, даже если оба они одновременно перешли из своего — в это время, стремительно уходила за абсолютный ноль, но вот она — Таня Драгунова, москвичка, которую Ицкович в последний раз видел в Питере летом 2009, — сидит перед ним в любимой каварне Кафки, в зимней Праге 1936 года. И коли так, то человеческая психология, которая на дух не переносит сложнозакрученных философских вопросов, подбрасывает знакомые формы поведения, удобные как домашние разношенные туфли.

— Я просто не знаю, что со мной будет, если ты теперь исчезнешь.

— Я тоже, — тихо-тихо, почти неслышно произносит она, но Олег слышит, и сердце получает новую дозу и начинает танцевать джигу, и мышцы требуют движения…

— Кажется, дождь собирается. — Взглянув на небо, сказала Татьяна.

Они вышли из подземного перехода метро «Площадь Ильича» и остановились на мгновение, словно решая, куда идти дальше. Решала, конечно, Таня, а Олег был лишь «иностранный турист».

— Разойдется, — улыбнулся Олег, мельком глянув на небо. — А у вас здорово получилось изобразить Пятачка!

— Да… — как-то странно выдохнула Татьяна, — Татьяна Драгунова, изображающая Пятачка, которого озвучивала Ия Савина в образе Беллы Ахмадулиной.

— «Девушка, я вас где-то видел, вы в мультфильмах не снимались?»

«Во как! Получил? — в смущении подумал Олег — «Поосторожней с комплиментами, друг», а вслух сказал:

— Я где-то читал, что Вини Пуха рисовали с Евгения Леонова и озвучивал тоже он.

— Да… — Татьяна не стала развивать тему, а перешла к экскурсии:

— Если помните, был такой фильм «Застава Ильича» начала 60-х там еще Ахмадуллина стихи в Политехническом читала:

…