И. Намор - В третью стражу

« Une grue! [199] СД, Служба безопасности рейхсфюрера СС. »

Нынешняя Ольга являлась чем-то средним между Гретой Гарбо и Марлен Дитрих. Красивая и стильная дамочка, ничего не скажешь! И этим вечером, благо не в цивилизованном месте, где за такое и арестовать могут, оделась в «мужской» в полоску костюм и мужскую же белую сорочку при темном галстуке.

«А про бюстгальтер мы конечно в спешке забыли… Вот же… garce [200] Шлюха, б-дь (фр.) !»

— Какой у тебя прелестный костюмчик! — Улыбнулась Татьяна, одновременно выпуская дым от затяжки, аки дракон огнедышащий.

— О, да, — мурлыкнула в ответ Ольга, Вот только «мурлыка» эта была никак не менее опасна, чем тирольская рысь. Как минимум. Потому что по максимуму это уже была какая-то Багира, хоть и не черная, а рыжая. — Эльза чудесный мастер. Даже и не знаю, чтобы я без нее делала! — Под тонкими бровями в таинственной дымке, порожденной «размытым» макияжем и длинными ресницами, набирали силу два огромных изумруда.

— Эльза? — Переспросила Таня, пытаясь понять, отчего у крысы Кисси такие огромные зрачки. Что-то крутилось в голове, но никак «не давалось в руки».

— Эльза Скьапарелли…

«Скьапарелли?… Ах, да… Это кто-то типа Дживанши, только «сейчасный». А глаза… Черт! Да она же marie-jeanne [201] Б-дь (фр.) курит!»

Ответ был настолько очевиден, что даже странно, как она сразу не сообразила. Можно подумать, не знала, как пахнет анаша! Знала, разумеется. В ее молодые годы в универе многие баловались. Угар социализма, так сказать…

— Ах, да! Скьапарелли… Ну как же! Добрый вечер, мальчики! — «Мальчики» сразу же разулыбались, как дети, а Ольга чуть нахмурилась.

— Ужин «подадут» в половине восьмого, — сказал, вставая из кресла у камина, Олег. — Выпьешь что-нибудь?

— А что есть? — Она на секунду зафиксировала взгляд на огне в камине и направилась к пустующему креслу, стоящему как раз напротив кресла Ицковича. Это был маленький тактический успех, но лиха беда начало.

— Да, в принципе, все, что душа пожелает. — Ответил Олег, кивая на открытый бар. — Итак?

«Красивые глаза…»

— Абсент, — сказала она, выпуская дым из ноздрей. Один знакомый, — еще там, в Москве, в двухтысячных — сказал как-то, что у женщин это получается весьма нетривиально, сексапильно — особенно у красивых женщин — и… еще как-то, но этого, последнего, она не запомнила. Впрочем, и бог с ним. Первых двух пунктов программы было вполне достаточно, а в том, что она красивая женщина, Таня нисколечко не сомневалась.

— Хм… — Весьма театрально поднял левую бровь Баст фон Шаунбург. — Между нами, шер ами, абсент во Франции запрещен к употреблению. В Германии и Австрии, впрочем, тоже.

— А у нас разрешен. — Тронул свои стильные тоненькие bacchantes [202] Сленговое название марихуаны (фр.) «денди лондонский» со вполне русским именем Степан.

— В Англии много чего разрешено. — Как-то непонятно прокомментировала его слова Ольга и чуть раздвинула в «рассеянной» улыбке свои едва тронутые бледной помадой губы. Красивые губы.

«Изысканно красивые… Тварь!»

— Налей мне тоже… кузен, — добавила Ольга, как бы решив, что белое вино, которого еще немало оставалось в ее бокале, не так уж и хорошо, как ей показалось вначале.

«Кузен… А что она хотела сказать на самом деле? Любимый, дорогой?»

А абсент — «И с чего это я о нем вспомнила?» — оказался не привычно-изумрудного цвета, а, как ни странно, красного.

«Красный абсент? Или Баст нас разводит, как двух дурочек? Но Ольга-то должна в таких вещах разбираться, но молчит».

Между тем, Баст достал из буфета два абсентных стакана — толстостенных, высоких, на короткой и относительно тонкой ножке. Отмерил с помощью мензурки — «Как в школьной лаборатории — хихикнула про себя Таня — сейчас бесчеловечные опыты будем ставить» — по одной части красной жидкости, а затем начал делать что-то такое, отчего все замерли и, буквально открыв рты, уставились на него.

Из недр буфета, солидного и даже величественного, пожалуй, как какой-нибудь собор Нотр Дам, извлечена была специальная ложечка — плоская, с дырочками, как в дуршлаге, и при том достаточно широкая, чтобы лечь на края бокала — и, разумеется, раз уж ее достали, тут же заняла место на первом из двух стаканов. Впрочем, и второй вниманием не обделили.

«Однако», — прокомментировала Жаннет, как зачарованная, следившая за тонкими, но крепкими пальцами Баста. Действовал фон Шаунбург умело — едва ли не профессионально — быстро, красиво и… да — на редкость артистично, возможно даже, вдохновенно.