Ма. Лернер - Другая страна

– Может, и генерал должен бегать в строю с автоматом? – спрашивает он с ехидцей.

– Нет, – отвечаю, уже остыв. – Самая низкая должность для генерала, связанная с прямым управлением войсками, это командир дивизии. У нас таких не больше десятка наберется. Поэтому "боевой и отважный генерал" – это неправильное определение. Генерал должен уметь думать и учиться, причем желательно на чужом опыте. Свой слишком большой кровью обходится. А что касается офицерского корпуса вообще, то мы создаем новую армию, и очень хорошо, что у нас нет жесткого, разделения между солдатами и офицерами, как в Великобритании. Одинаковая форма, общее питание – это прекрасно, но мало.

Всегда офицер должен показать, что он не хуже, а лучше любого солдата, он должен доказать это на деле, вставая первым под пули. А если он не способен на это – ему не место в армии. И любой солдат, доказавший свои лидерские способности, свое умение в бою и умение вести себя должен продвигаться и направляться на офицерские курсы. Нельзя добившись определенного уровня на нем и остановиться. Нельзя, создавать отдельный офицерский класс, как немцы. Армия должна развиваться и для этого необходимо постоянно продвигать молодых.

– Что это за странные вещи ты пишешь? – спрашивал очередной преподаватель, глядя в мою работу. Остальные уже ушли, а меня он специально задержал. Как я понял, именно для этого.

– Вот, я выписал основные моменты:

1. Образование Государства Израиль. С советской точки зрения буржуазно-националистического марионеточного режима. Дипломатических отношений нет. Но само существование подвергает сомнению лояльность евреев сидящих на высоких постах. Ставится под сомнение мнение советского руководства, что в СССР не существует еврейского вопроса. Как реакция, на политических процессах постоянно звучат слова об израильских и английских происках и вербовке разведорганами. Многие известные лица еврейского происхождения, расстреляны или посажены с формулировкой сионизм.

2. 1938–41 г Сближение Германии-СССР. Никаких серьезных связей быть не может. Немцев будут раздражать подобные действия. Опять же, английская марионетка. Никаких дипломатических отношений нет, всякие неофициальные контакты окончательно прекращены.

3. 1941–1945 г. Использование в своих целях обеими сторонами друг друга. Одни хотят отъезда после войны жителей западных территорий, присоединенных незадолго до войны. Другие, западников на фронт отправить и денег по легкому срубить.

– Ну, там, в твоей работе, больше нюансов, но основное. Несмотря на некоторое саркастическое выражение мыслей, и твоего отношения к происходящему, это все понятно, но откуда ты взял пункт 4? Зачитываю основные тезисы:

4. 1945–48 г. СССР в Израиле больше не нуждается. Опять же лояльность евреев под сомнением, особенно с учетом того, что многие хотели служить в Легионе и выражали радостные чувства по поводу установления отношений с Израилем. Начинается всяческое давление на еврейский антифашистский комитет, чистка евреев в партии, новые процессы по поводу сионистов и возможен новый разрыв дипотношений.

Ты знаешь, что будет в 1948 г? – с иронией спрашивает. У нас завелся Пророк!

– Я общаюсь с бывшими легионерами, советскими, лишенными гражданства, после выезда из страны и регулярно читаю Коль Ха-ам, газету КПИ.

– И что такое пишут в коммунистической газете? – восклицает он удивленно-издевательски.

– Кто всю жизнь прожил в СССР хорошо умеет читать между строк, что власти хотят сказать, даже если это прямо не сказано. Разрешите прочитать, – спрашиваю и достаю вчерашний номер: "Разоблачение группы театральных критиков, ударами в спину стремящихся свалить растущую советскую драматургию, оболгать и дискредитировать все лучшее, что было ею создано, – дает новые силы и веру не только нашим драматургам, но и каждому деятелю науки и искусства. Группа гурвичей и юзовских организованно, заранее выработанными методами всеми силами пыталась опрокинуть все ценное и самобытное в русской литературе, пустить под откос то, что несут народу передовые советские драматурги. Более того, они осмеливались поднять руку на Горького, пытались заглушить трубный голос Маяковского…

Группа воинствующих двурушников-космополитов…", – и дальше в том же духе…

– Звучит как донос, – говорит он озадаченно. – Но ведь здесь нигде не прозвучало слово «еврей» или, тем более "израильтянин".