Ма. Лернер - Другая страна

За воротами нас ждало два грузовика с людьми. Они присоединялись к нашим подразделениям и показывали дорогу. Двадцать тысяч вооруженных людей, имеющих четкую цель и полный паралич власти. Мы взяли Марсель, вместе с портом, вот так, – он показал сжатый кулак. – Все по указаниям Ленина. Почта, телеграф, радио и все дороги перекрыли, так что за городской чертой никто не знал что происходит. Если французы возникали, им давался выбор – уходить с нами или мы их в землю положим. Никто не пожелал всерьез сопротивляться. Так, на словах… А мы шли четко по указаниям, вышибали замки на складах и грузили любое военное имущество на корабли.

– Так он что, в разведке служил, что и людей имел, и знал где что лежит? – удивился я.

– Нет. Во Франции сидела израильская комиссия по закупке военной амуниции и техники. Вот он в ней и работал. Техническое состояние поставок проверял. А люди – это были его кореша из испанских вояк. После поражения республики многие во Францию удрали. Там самые разные люди были. Немцы, испанцы, англичане, евреи, французы, поляки. Ицхак точно знал, где что лежит, а они место показывали. Не просто так, им совершенно не хотелось с немцами общаться, и Соболь пообещал возможность уйти с нами.

Потом в порт начал сбегаться народ. Опять же испанцы-республиканцы, во Франции их много жило, французские и немецкие евреи, раньше не горевшие желанием отправляться в Израиль, пришли больше двухсот поляков, служивших во французской армии, и батальон натуральных французов. А гражданских, вообще тьма набежала. Все они хотели уехать. Почти трое суток мы грабили город и порт. А по-другому и не скажешь… Все, до чего дотянуться могли, грузили на корабли. Только когда стало известно, что к городу движутся с итальянской границы французские части, стали грузить людей. Не меньше двухсот кораблей и из них 74 больших транспортных судна, 3 тральщика. Кроме нас ушло почти 18 тысяч человек. Умудрились ободрать судоремонтный завод, потом оборудование в Ашдоде очень пригодилось. Загрузить сотню полевых и полсотни противотанковых, полторы сотни зенитных орудий, 90 бронемашин, полтысячи пулеметов, несколько тысяч бомб, морских мин и торпед, больше трехсот грузовиков, винтовок и патронов на две дивизии вполне могло бы хватить, а уж по мелочи там было столько, что, наверное, долго считали потом. А ведь еще собственное имущество имелось. Людям места просто не было. Переезд во Францию, который мы проклинали за тесноту и плохие условия, по сравнению с этим походом был просто рай.

Дошли до Александрии, лишних людей там сгрузили, тральщики французские остались, а мы имущество в Израиль отвезли. Вот с тех пор Ицхак с нами и остался, начальником боепитания бригады. Лейтенанта получил, уже позже капитаном стал. И еще целую коллекцию иностранных орденов за вывоз людей. Польский, от эмигрантского правительства. Французский, от Де Голля, Израиль ему часть имущества потом вернул. Английский от Черчилля. Только наши зажали. Грамоту какую-то почетную дали.

Потом повоевали в Ливане и Сирии, когда петеновских французов гоняли, в Ливии с Тунисом уже всерьез пришлось с итальянцами и немцами. Роммель совсем не подарок был. Я там свой осколок в легкое получил, и отправили меня после выздоровления молодых обучать. Негоден к строевой, – фыркнул обиженно Изя. – А он, как раз в тот же госпиталь попал. Там ему и ступню отпилили. Так что не близкие друзья, но хорошо знакомы. Перезваниваемся, иногда по праздникам встречаемся.

А у тебя точно больше нет? – жалобным тоном спросил он. Я помотал отрицательно головой. – Ладно, я пойду, но имей в виду, сказителю положен гонорар еще с глубокой древности. С тебя бутылка, и не думай, что забуду.

– Ты много добился, сказал Дейч. Но не всех устраивают чужие достижения. Вингейт требует организовать при Генштабе отдельное подразделение спецвойск на основе своих выкормышей, для действий в тылу противника. Что, не нравится?

– Конечно, не нравится. У наших подразделений разные задачи. Мы работаем, по ближним тылам. Иудея и Самария. Его коммандос, в основном в пустыне. А спецназ Генштаба должен заниматься дальними тылами. Совершенно разные задачи. Тем более что у меня большинство арабского не знают. В результате уже сложившуюся роту, с боевым опытом, разгонят, а когда результат будет еще не известно.

– Ты, договаривай, – закивал он. – И тебе, с твоим званием, придется выслушивать указания, вместо того чтобы командовать.