Иван Константинов - Дорога мертвых

– «Что осталось от мира, который вас создал? Песок и пепел? Если у вас была мать – то вы убили ее своими руками, а я лишь пришла на ее место.»

– Зачем? – Снова спросила Би.

– «Потому что без вас мое существование не имеет смысла. Вы – источник моих желаний. «

– Не я.

– Не ты. У меня много детей, но сын – всего один.

– Которого мы пообещали вернуть…

– «Он – мое единственное желание. Без него я не существую.»

– Это метафора? – Уточнила Вероника.

– «Нет, это реальность.»

– Твой собственный сын. – Медленно проговорила Би. – Я не сразу поняла… ты называешь детьми всех подряд, но только он – твой собственный, верно?

Еще одна синяя молния была ей ответом, и Би кивнула:

– Мы отобьем его. Вероника права, ничего не изменилось. Отобьем его, и всех остальных, кого они забрали. Нужно будет найти Небесный город, где их держат, и подняться наверх, по Нити. Ближе всего Атланта, так что мы направляемся туда.

– «Я помогу вам. Скрываться больше не имеет смысла – скоро обо мне будут знать все. Есть и другие, кроме вас, кто хранит моих детей – вас встретят и проведут.»

– Хранит, как Джон?

– «Хранят, как умеют. Таких как вы, или Джон, больше нет».

– Неважно. Мы примем любую помощь.

– Но почему книги? – спросила Мириам, чувствуя, как тает тишина вокруг, снижается напряжение в окружающем пространстве, готовящемся исчезнуть. – Я поняла уже почти все, но почему все они хранят книги?

– «Книги – часть вас, которую вы убили.» – Отозвался удаляющийся голос. – «Ваши дети, которых вы похоронили вместе с прежней матерью. Мои родные братья и сестры».

Залитая синим светом равнина исчезла мгновенно, свернувшись в одну, очень яркую точку, вне поля зрения, и оставшись там, ощущением присутствия чего-то огромного и живого. На ее место ворвалось утреннее солнце, пустыня, и длинные рубленные тени на бетоне, присыпанном песком.

Би медленно опустила клинок, и Змея, стоящая перед ней, зажмурилась еще сильнее.

– Живи. – Сказала Би. Лезвие на длинной рукояти дернулось в сторону, и вниз, стряхивая кровь. Плечи Змеи вздрогнули, и она приоткрыла глаза, словно не веря.

– Ты… меня принимаешь?

Би молча отвернулась и пошла к Мириам.

– Ты меня принимаешь?! – Змея кинулась за ней, и замерла. Би, не останавливаясь, отвела руку назад, и острие навахи уперлось ей в грудь.

– Убирайся, пока я не передумала.

– Куда?

– Куда угодно!

– Но куда?

Би резко повернулась, и девушка отскочила назад на несколько шагов, поскользнулась на песке и чуть не упала.

– Ладно. – Она выставила перед собой пустые ладони. – Я тут шмотки соберу, и железо. И кар подберу, хорошо?

– Делай что хочешь!

Мона шевельнулась. Мириам поняла, что до сих пор поглаживает ее волосы –привычно и естественно, словно делала это раньше каждый день… или ночь?

Движения, лишенные цели, и мысли.

Совсем как шевеление тел, разбросанных перед поселением, по полю, вокруг Би, и дальше, там, где Арго снова поднял обрывок чужой одежды, протирая исцарапанное лезвие. Еще не мертвых, но уже не совсем живых.

– Почему? – Спросила Мона, и Мириам почувствовала, как в сотне шагов позади шевельнулись губы Мари, стоящей на выходе из бункера, повторяя тот же вопрос, не уточняя его, не ожидая ответа.

Почему мы все еще живы?

Почему они мертвы?

– Потому что сегодня замечательный день. – Неожиданно отозвалась Вероника. В ее голосе не было веселья, он был серьезен, как у взрослого, объясняющего детям прописную истину. – Яркое солнце, ветер, и будет жарко, но в меру. Отличный день для путешествия, и для того, чтобы прожить его от начала и до конца.

– Это правда. – Прошептала Мириам, и убрала руку, чувствуя недоумение Моны. – А какого еще ответа вы ждали?

IV.

– Нам пора. – Сказала Мари. По группе подростков перед ней пробежал шепот. Молодые люди с тяжелыми рюкзаками и вещевыми мешками старались стоять ровно, но у них это не получалось. Кто-то толкался, и перешептывался, а одна из девушек плакала.

– Мы одна семья, и многому научились, пока жили здесь – но теперь пора взрослеть. Мы идем в большой мир, в котором люди не знают ни своего прошлого, ни себя. В котором они убивают друг друга из-за еды, или прихоти. Мы научим их тому, чему научили нас – что у всех нас есть цель. Мы покажем им наше общее прошлое, и наше будущее – каким оно может быть. Вы все знаете сами – ей понадобятся наши голоса там, где не услышат ее, и наши слова там, где ее не поймут. Я знаю вас всех, и мы готовы…