Иван Константинов - Дорога мертвых

– А вы предполагали, что я буду перековывать рукоять? Ту, с титановыми щечками и уплотнителями из стали? – Поинтересовался Айс, не отрывая глаз от заготовки, вспыхивающей под ударами молота.

Би пожала плечами, сбросила рюкзак на ближайший верстак, заваленный металлическим ломом, и отошла в сторону, освобождая дорогу для Риордана и его груза.

– Я не умею работать с титаном. – Продолжал Айс, роняя слова между ритмичными ударами молота. – Я могу его перегреть, или просто испортить, охлаждая. Там довольно сложная конструкция, и на нее ушло бы больше времени, так что я сделал иначе – удлинил хвостовик. Не смотрите так, это только основа. Я просверлю в нем пару отверстий, приделаю рукоять из дерева или дюраля – кажется, у меня была где-то здесь труба из него. Он будет гораздо прочнее, чем раньше…

Металлический грохот прервал его – Джон распахнул дверцы высоченного шкафа, прятавшегося в глубине кузницы, у прямоугольных постаментов двух длинных станков. Оттуда на пол рухнула огромная человеческая фигура – или, скорее, пародия на нее, с непропорционально короткими ногами, и выпуклой грудной клеткой, прикрытой ржаво-коричневыми пластинами. Огромная четырехпалая рука со звоном раскрылась рядом с Моной, и та сжалась еще больше, прячась за наковальней.

– Не испорти лезвие. – Сказала Би, глядя скорее на Джона, чем на Айса. – Оно дороже рукояти.

– Я заметил. Многослойная сталь с высоким содержанием углерода. Его долго ковали, а потом закаливали по частям. Оно коротковато, поэтому рукоять будет чуть длиннее, чем была, с таким, знаешь, пистолетным изгибом, как у сабель…

– У чего? – Удивилась Би, и Айс тихонько выругался, а потом начал было объяснять ей что-то про историю, и про изогнутые клинки, но Би прервала его:

– Неважно. Сделай эту штуку, и отдай мне, а я пока возьму один из ножей, что у тебя здесь…

– А почему ты не со всеми? – Тем временем спрашивала Мириам у Моны, присев рядом, за наковальней. Механическая рука лежала рядом, и она рассеянно притронулась к одному из пальцев – шершавому и холодному, покрытому множеством выпуклых насечек.

Мона сжалась, будто стараясь спрятаться получше:

– Мне нужно подумать. Я всегда прихожу сюда, когда нужно подумать.

– О чем?

– Никто из них не может ничего сделать. Мари знает это, но помогает всем… она такая. А я могу, но боюсь.

– Глупости. – Айс быстро взглянул в их сторону. – Ты неправильно его поняла…

– Брат не умел шутить. – Тихо, но решительно возразила Мона. – То есть он шутил, но не так. Если он сказал, что я могу его позвать – значит, он может меня услышать. Только я боюсь…

– Брата? – Удивилась Мириам.

– Нет. – Губы Моны задрожали, а цвета пришли в еще больший хаос, дрожа и смешиваясь. Она закрыла лицо ладонями и медленно поднялась.

– Брат… если бы он был здесь, он бы помог вам… нам всем, правда?

– Его вмешательство бы не помешало. – Отозвалась Би, перебирающая ножи, сложенные на длинном столе с другой стороны наковальни. Айс отложил клещи, и щелкнул массивным тумблером на станине молота, останавливая его.

– Все, дальше только слегка закалить…

– А вам придется драться, как в тех книгах, которые во мне? Как в том воспоминании?

– Да. – Би взвесила в ладони нож длиной в локоть, и подбросила в воздух. Джон, склонившийся над квадратной грудной клеткой гиганта, развалившегося посреди кузницы, сделал что-то, от чего ржавые пластины пришли в движение, разъезжаясь, а рубчатый палец под ладонью Мириам внезапно шевельнулся, заставив ее отдернуть руку.

– И убивать тоже придется? Или вас убьют?

– Или вас. Но вы же не умеете драться, так что мы справимся сами… должны справиться. Странно конечно, что она вас этому не учила.

– Меня не нужно учить! – Мона выпрямилась, глядя перед собой, мимо Мириам. – Айс же сказал – мы люди, а не просто части машины. Я принимаю решения сама! И если даже я не могу вам помочь, то сможет брат…

Прежде, чем Мириам успела ее остановить, она шагнула мимо нее, к наковальне, и ухватила заготовку за лезвие.

– Вы не умрете из-за моей трусости!

Ее цвета вспыхнули, словно собранные воедино невидимой линзой. Айс повернулся, очень быстро, реагируя то ли на вспышку, то ли на движение – но опоздал. Мона увернулась от него, прижимая багрово светящийся металлический стержень к себе, к внутренней стороне левого предплечья.

И закричала.

Мириам увидела ее крик, как еще одну вспышку – свет, сжавшийся в узкий луч, направленный вниз, в землю, точно перевернутый орбитальный лифт. Айс ухватил Мону за плечо, и вырвал заготовку у нее из руки, а Мириам успела поймать девушку до того, как та упала на колени – и замерла, глядя в ее глаза.