Иван Константинов - Дорога мертвых

– И как часто?

– Она позволила мне почувствовать очень многое… сестренка. – Сломанная Маска взглянул на Би. – Но совсем не это важно сейчас, верно?

Мари кивнула и выскочила наружу.

– Джон обещает нам боевой бронекостюм через полтора часа. – Шипение масла приглушило слова Би. Айс окунул заготовку в ванночку, и в воздух поднялось облачко горячего пара. – У нас пара игольников, около четырех десятков зарядов для них. Один двухместный кар – я видела его за этим домом, и еще меч Арго… кстати, где он?

– Рядом, где-то там. – Мириам указала направление пальцем. – Недалеко. Кажется, говорит с кем-то…

– Я не смогу повторить того, что сделал в Хоксе. – Сломанная Маска сделал несколько аккуратных шагов, словно проверяя, может ли вообще ходить. – Слишком много сил уходит на поддержание связи.

– Их от сорока до пятидесяти человек. – Кивнула Би. – Ты сможешь повлиять на всех? Насколько сильно?

– На всех – сомневаюсь, разве что воздействие будет не очень сильным. Даже если я смогу развить такое усилие на дистанции – это может просто убить Мону.

– То есть приказать им бросить машины, и убежать, не выйдет? – Уточнила Вероника.

– Выйдет, но… длительность такого воздействия будет не более пяти секунд, затем они начнут приходить в себя. Время воздействия в Хоксе не превышало тридцати – дело было в синхронизации, и в том, что когда они пришли в себя…

– …то остановиться уже не могли. – Закончила Вероника. – Что и требовалось. Нужно подумать, что нам вообще от них нужно…

– Чтобы они не стреляли. – Би вопросительно посмотрела на Сломанную Маску, на Мону, замершую перед ней, скрестив руки на груди. – У них есть тяжелое оружие и игольники. Ты можешь заставить их его не использовать?

– Прямо приказать – не смогу, но… – Рыжая шевелюра Моны качнулась вперед. – Можно поступить иначе. Ничего не внушать, а просто усилить какое-то одно чувство, или эмоцию, и слегка повлияв на память, сдвинуть акценты…

– И тогда?

– Если начнется бой, то те, кто впадут в ярость, кинутся на врагов, чтобы рвать их зубами и кромсать ножами. – Рыжая головка наклонилась, Сломанная Маска вглядывался в лицо Би. – Прямо на твой клинок, и на меч гладиатора.

Вероника рассмеялась, но Би осталась серьезной, глядя в глаза Моны.

– Я не вижу той ненависти, что была в тебе. – Сказал Сломанная Маска. – Ты потеряла ее где-то там, в странствии на Запад?

– Наверное, когда умерла. – Ответила Би. – Так ты поможешь нам, или нет?

– Помогу. Мне понадобится время, и дистанция. Чем меньше она будет, тем лучше. Я бы не хотел подвергать это тело риску, но я не смогу ничего сделать, пока они не подойдут.

– Они не должны подойти, пока мы не позволим. Поэтому я выеду им навстречу.

– Выедешь? – Испуганно переспросила Мириам, и Би кивнула.

– Те банды, что сюда идут – это остатки Змей и Тигров. У них своеобразные представления о чести и достоинстве, и они уважают отвагу.

– Мы встретим их у съезда с хайвея. – Голос Вероники звенел весельем. – И после этого, будь уверен, они потеряют голову. Чертову кучу голов.

– Тогда мне придется ехать с вами – чтобы вас сразу же не пристрелили. – Задумчиво сказал Сломанная Маска.

– Не пристрелят. – Би решительно выпрямилась, глядя в черные глаза Моны… в глаза Сломанной Маске. – Есть еще кое-что, что они уважают.

– Что именно?

– Право на поединок.

III.

Остов здания тихонько гудел под ветром.

Гудение не было звуком. Мириам чувствовала его сквозь толстые подошвы ботинок, и плечом, касающимся балки слева. Низкая вибрация накатывала волнами, и от нее почему-то чесались уши, не давая сосредоточиться. Яростно потерев левое ухо, Мириам снова подняла игольник к плечу, и заглянула в прицел.

Он работал не так, как раньше.

Сломался лазерный указатель, и красная точка больше не возникала в круге по центру. Вместо нее там сходились четыре тонких линии, вытягивающихся вдоль какой-то непонятной горизонтальной шкалы, с несколькими цифрами с краю, постоянно меняющимися. Проведя прицелом по домикам внизу, Мириам пришла к выводу, что цифры указывают расстояние, а пересечение линий и шкалы – точку, в которую попадет игла. Это казалось логичным, но немного неудобным. Точка постоянно двигалась, подстраивалась под изменяющуюся дистанцию, словно живое существо, за которым требовалось следить отдельно. Более странным было то, что Мириам чувствовала эти перемещения заранее, даже закрыв глаза, как если бы игольник стал ее частью, вроде руки или ноги. И не только перемещения – количество зарядов в картридже, напряжение в батарее, готовность к следующему выстрелу. Все это стало частью ее чувств, вместе с ощущением рубчатого ложа и удобной рукояти.