Иван Константинов - Дорога мертвых

– …и у них не будет огнемета, как в тот раз. – Вероника понизила голос. – Хотя если будет – то им же хуже.

Би опять кивнула.

– Что? Ты же этого не помнишь.

– О, я себе представляю.

– Мои… друзья? – Пробуя это слово на вкус, проговорила Мириам. – Я все еще не очень понимаю, почему они такие…

– Особенные? – уточнила Би. – Потому что они так воспитаны.

– В смысле? Зачем?

– Они – часть той сети, с которой мы говорили. – Ответила Би, аккуратно пережевывая мясо. – Разве это не очевидно? Эта штуковина построила здесь тренировочный лагерь, и воспитала свои частички, какими хотела их видеть. Научила быть похожими на обычных людей, и раздала им потерянные знания – только сделала это как-то странно.

– Они… хорошие.

– Да. – Ответила Вероника вместо Би. – Мне они тоже нравятся. Эти девочки такие непосредственные. И мальчишка, с которым ты говорила.

– Эти девочки… – Начала было Мириам, но смутилась, и не договорила.

– Ребенок – это часть родителя. – продолжала Би. – По ним мы можем судить и о ней.

– Думаешь?

– Если она меняет мир, чтобы они смогли в нем жить – то на этот мир стоит взглянуть.

– Хотя бы одним глазком, напоследок. – Согласилась Вероника.

– И ты… вы поэтому поднялись сюда? – Догадалась Мириам. – Вы говорили об этом?

– Учились говорить. Если запереть двух человек в одной комнате надолго. – Би взяла с тарелки еще один кусок бисквита. – То они либо убьют друг друга, либо найдут общий язык. А когда комната совсем маленькая…

– …как наша голова…

– …то на счету каждая секунда, прежде чем я решу, что нам в ней слишком тесно…

– …и проделает в ней дыру. – Серьезно закончила Вероника. – уж это она умеет.

– Тогда и правда, нужно больше разговаривать. – Растеряно согласилась Мириам.

– Она и так слишком много говорит. – Возразила Би.

– Потому что кое-кто слишком лаконичен. Прямо командный интерфейс танка, не иначе.

– Она красиво говорит, и умеет объяснять. – Не согласилась Мириам. – Просто не всегда хочет.

– Кто? – Одновременно спросили Би и Вероника.

– Ну, ты…

Вероника рассмеялась, а Би покачала головой:

– Сначала я подумала, что она чем-то похожа на меня, пять или шесть лет назад. Но потом поняла, что просто не могу вспомнить, какой я была. Глупой? Отчаянной? Смеялась ли я так же? Я не помню, но мне кажется, что она… ты другая.

– Мне тоже так казалось. – Вероника больше не смеялась. – Но достаточно было увидеть тебя, послушать. Мне… не думай, что я глухая, или не понимаю, что с тобой произошло, что ты потеряла. Я пережила это вместе с тобой, была рядом, и знаю тебя – пусть недостаточно для такой маленькой комнаты. И у нас гораздо больше общего, чем ты думаешь. У нас есть друг, верно? И есть мечта, и желания… по крайней мере одно, общее желание…

– При слове «желание» меня тошнит. Серьезно.

– Тогда слушай, закрыв рот. Есть что-то, что мы очень хотим сделать. Что хочешь сделать ты, глядя вниз, слушая этих мальчишек и девчонок, воспитанных машиной, которой мы дали обещание.

– Это не желание. – Би встала, распрямившись словно пружина. – К дьяволу такие желания!

– Оно горит в тебе, я это вижу. И Мириам видит. Ты выбрала путь, и свернуть уже не получится – машина знала это, когда переделывала нас. Наше назначение…

Би покачала головой.

– Мы остановим тех, кто придет. Не потому, что я так хочу, а потому, что это необходимо.

– Не играй словами – мы убьем всех, кто придет сюда! Потому что ты не хочешь, чтобы этих ребят превратили в игрушки. Не хочешь увидеть их в белых боксах, подготовленных к отправке наверх, и опять не успеть…

– Замолчи! – Выдохнула Би.

– Убьем… кого? – Мириам тоже поднялась.

Глаза Би сузились. Она смотрела на север, словно пытаясь разглядеть что-то среди холмов, запятнанных утренними тенями.

– Все это время мы не только говорили, но и слушали. – Наконец сказала она. – Две банды делят это место между собой, и, как только они придут к согласию —атакуют. Те цирки, которые сюда едут, тоже слышны – но они прибудут к вечеру, и толку от этого…

– Рейдеры просто зайдут сюда. Это нельзя назвать атакой, если некому защищаться.

– Прибыл Джон. – Би все еще смотрела на север, но Мириам тоже почувствовала это: короткую дрожь, пробежавшую по скелету здания, на котором они стояли, металлическим жилам, скрытым в бетоне, когда далеко внизу, в переплетении туннелей, затормозила вагонетка.

– Нужно согласовать наши действия. – Би протянула Мириам жестяную тарелку с последним бисквитом. – Идем вниз. Бери, я больше не могу есть…