Иван Константинов - Дорога мертвых

– «Что он сделал?» – Сообщение Би прервало эффект от увиденного, словно порыв ветра, сдувший лишние мысли. – «Похоже на взрыв звуковой гранаты.»

– Хуже! – Вслух ответила Мириам, и дотронулась до его плеча. – Арго!

Призрачное лицо растаяло. Арго расправил плечи и открыл глаза, как и раньше, полные тоски.

– Этого ты хотел?! – Закричала Мириам, поворачиваясь к Айсу. – Ты доволен!?

Она запнулась, чувствуя, как ее захлестывает злость, причин которой она не понимает.

– Зачем он… так? – Айс обнял двух подростков, стоящих ближе всего к нему, и с трудом держащихся на ногах.

– Потому что у него не было выбора! – Выкрикнула Мириам, чувствуя, как к злости добавляется стыд, за этот крик, за свой срывающийся голос. – Он был ребенком! Хотели увидеть?! А теперь собирайтесь…

Она замолчала, переводя дыхание.

– Прямо сейчас? – Деловито спросила Мари, видимо, первой пришедшая в себя.

– Нет… есть еще немного времени. – Мириам взглянула на восток, где, сквозь скелеты городских башен уже просвечивал расплавленный металл восходящего солнца. – Всем нужно поесть, и начать собираться, очень быстро. Вы, трое, вы же сможете сделать так, чтобы все поторопились?

Мари кивнула, вытянула из-под ворота туники металлический медальон на тонкой цепочке, болтавшийся у нее на шее – и над полем разнесся тонкий свист.

– Завтрак! – Выкрикнула она. – Хватит реветь, поднимайтесь, кто там упал. Завтрак!

Айс ответил ей таким же свистом. Собравшись вокруг Мари, подростки уходили от бетонной полосы, оглядываясь на неподвижно замершего Арго. Их цвета были цветом его воспоминания, страхом и болью, будто отразившимися в огромном живом зеркале, и сейчас преломляющимися, дробящимися – словно солнечный луч, играющий в россыпи стеклянных бус.

– Как помочь ему? – Всхлипнула Мона. Айс, подошедший ближе, вопросительно взглянул на Мириам. Кроме них и Арго рядом уже не было никого.

– Делайте, что мы скажем. – Мириам с трудом оторвала взгляд от глаз Арго, от его цветов, меняющихся с каждой секундой, затягивающих в водоворот памяти, мелькание страшных образов, поглотивших гладиатора.

– Раньше так не было. – Тяжело уронил Арго, и Мириам вздрогнула. – Думал, что уже ничего не помню. Но она починила все хорошо. И было достаточно времени, чтобы подумать.

– Мона усилила воспоминание. – Прошептала Мириам в ответ. – Все видели, не только я.

– И ты тоже? Не хотел… показывать.

– Видимо, уже нельзя иначе. Я бы все равно увидела.

– Все равно не хотел.

– Я починю нож. – Сказал Айс, обнимая Мону. – Сейчас же пойду и починю. Просто сделаю рукоять покрепче.

– Я не верю. – Мона сбросила руку Айса со своего плеча. – Не верю, что у человека внутри может быть все так плохо.

– Может быть гораздо хуже. – Мириам взглянула вверх, на Би, молча наблюдающую за ними. – Но этого уже не исправишь.

Мона шагнула к ней – и замерла, рассматривая в упор. Украшения из медной проволоки в ее волосах раскачивались, гипнотизируя – коты, люди, и какие-то неизвестные существа, в которых смешивались человек и зверь.

– В тебе тоже это есть. – Прошептала она. – Страшное. Оно просто на дне. Не так, как у твоей подруги, или у него, а на самом дне, в глазах. Но если присмотреться…

– Пойдем! – Прервал ее Айс. Мона упрямо встряхнула головой, разметав рыжие волосы, и Арго удивленно посмотрел на нее сверху вниз.

– Я хочу помочь! И ему тоже! И той, что говорит со своей тенью там, наверху! Я хочу помочь, чтобы они не были… такими… сломанными, как этот нож, которым режут людей.

– Мона!

– Брат… мог бы. – Мона спрятала лицо в ладонях. – Если бы я позвала его, Айс, если бы не струсила вчера. И он не ушел бы, если бы мы любили его сильнее…

– Ушел. – Айс гладил ее по голове, успокаивая. – Его место было не здесь, и он ушел, чтобы понять, что еще он может сделать. И наверняка сделал. Правда ведь?

– Правда. – Подтвердила Мириам. – Он спас нас всех, хотя мог просто пройти мимо.

– А что могу я? – Всхлипнула Мона. – Я не мой брат, я только чувствую сильнее других. Но как починить, Айс? Для этого нет ни молотка, ни огня, чтобы соединить то, что было разорвано.

– Никто не сломан. – С какой-то непривычной, невозможной мягкостью в голосе заговорил Арго, и Мона затихла. – Мы просто такие, как есть. Для того, чтобы выковать клинок, нужно взять железную полосу, согнуть ее много раз, и бить по ней молотком со всей дури. Человеку больно, когда его бьют, но обратно ничего не вернуть. Не распрямить железо.